16.12.2018 




Вы можете не умереть
Михаил Батин, Алексей Турчин
10.12.2013- 15.12.2013

Вы можете не умереть





«Трасса М4. Ростов - Москва» / Современное искусство Ростова-на-Дону





Лес/ Современное искусство Краснодара





Культурный Альянс. Проект Марата Гельмана

Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана
Русский | Deutsch | English

























Вокруг Гельмана


Ополченец
Единственный к 1995 году политический текст М.Гельмана в журнале "Век ХХ и мир"

Мне часто приходится "оправдываться" перед моими коллегами за свою социальную активность. Все сетуют на реалии российской жизни, но попытаться что-либо сделать считают недопустимым, политика считается занятием для нечистоплотных, а деятель культуры, просто высказывающий публично свои пристрастия, – именуется ангажированным.

На вопрос "С кем вы, мастера культуры?" хочется ответить – "ни с кем". Однако, если для многих это "ни с кем" означает неучастие даже на уровне голосования, то для меня это скорей повод поиска специфических интересов искусства в политике. Ошибка депутатов "первого созыва" от творческих союзов (в том числе и моего отца) была в том, что они пришли с "особой миссией", не осознав "особых интересов" и стесняясь их даже выговорить. Чиновники тоже поначалу стеснялись, однако знали свое хорошо и защищали умело, консолидировано, а пришло время, и нагло.

Важно ясно понимать, что политика и власть – разные понятия. "Выбор России" получив власть с помощью деятелей культуры, не стал заниматься политикой, и в этом одна из причин его фактического исчезновения. И если "пребывание у власти" для художника не то что бы невозможно, но бесполезно, то консолидация и предъявление обществу собственных интересов – единственный способ выживания культуры. Владелец стекольного завода всегда будет продвигать в главные архитекторы – строящего из стекла. И если завтра очередной харизматик предложит мне диктатуру "для блага Родины", мой ответ: диктатуре я не нужен. Диктатуре нужны спецназовцы, а не искусство. Свобода была единственным приобретением художника за последние годы. Но еще в XVIII веке Эдмунд Берк сказал: "Коррумпированное общество не бывает свободным".

В своих попытках взаимодействовать с политиками и властью, солдатами и генералами холодной войны, я постоянно ощущал иную природу моих мотивов, и не сразу, но спустя некоторое время стал называть себя ополченцем. Я глубоко гражданский человек, ненавижу муштру, униформу, не умею выполнять неосмысленных команд, и все-таки я могу себе представить ситуацию в которой буду вынужден "стать под ружье". Мне понятен и люб пафос ополчения, понятно также, что, вооружившись, гражданский человек вовсе не мечтает о военной карьере, а скорее о том, чтобы вернуться к своей "мирной профессии".

Война всех против всех – для ополченца ситуация стрессовая. Как искать "своих" в обществе, где политическая война ведется не по правилам, где политические лидеры безответственны, а значит не может быть доверия к их публичным заявлениям?

Очень просто. Надо освободиться от ложной общности с кем бы то ни было и понять, что поскольку никто нас не призывал и не назначал – никому более не получить от нас кредита доверия.

Еще одна ошибка "первого призыва" деятелей культуры во власть, по-моему, заключается в том, что они восприняли это не как "ополчение", а как получение офицерских погон от начальства. И попытались, будучи сугубо гражданскими лицами, встать в строй. Увидев, что не получается, большинство просто ушли с позиций, а прочие удовлетворились псевдодеятельностью в "полковых оркестрах". Однако главная опасность для ополченца – стать пушечным мясом. Не хочется быть легковерным мудаком, патриотизм которого используют в своих целях вечные полковники (Виктор Ерофеев сказал о них: "Они никогда не были лейтенантами, а значит не станут генералами").

Прежде чем выбрать окопы, ополченцу следует не только оглянуться в поисках соседей, но и понять, к какой мирной жизни он хочет вернуться? В моем случае это вопрос о роли искусства в обществе.

Трагизм происходящего стал слишком активным фоном для нашей деятельности, чтобы манкировать им. Для большей части художников и деятелей либеральное искусство оказалось неприемлемым, постмодернистская парадигма этически невозможной, и если до сих пор, формально, российское искусство все еще находится в ее власти, то потому только, что новая эстетика не утвердилась в качестве таковой.

Правда, многие пытаются укоренить искусство в тот социум, какой есть, принимая его как очередную, на долгие времена сформулированную данность, а "новых русских" как основных потребителей культуры. В результате – либо неприкрытая, низкая коммерциализация (абсолютное влипание в заказчика, маркетинг "культурных услуг"), либо высокая коммерциализация, с элементами просветительства, нацеленная на улучшение вкуса тех, чей вкус еще можно улучшить. Так или иначе, происходит воспроизводство давно освоенных и неактуальных эстетик, обобщенно называемое салоном, а в российском варианте – появление "банковского" искусства (подмена значимости на престижность, актуальности на модность, ценности художественного жеста на инвестиционную привлекательность "рiесе оf аrt").

К счастью, cовременное российское искусство в этом своем стремлении не преуспело. В качестве объекта инвестиций оно проиграло не только нефти и недвижимости, но и сахару. В качестве дизайна, накрепко связанное с отсталыми технологиями, проиграло западному ширпотребу. Определенная часть удовлетворены завоеванием стен офисов, но и там в большинстве теснятся среди поделок и китча. Однако все эти поражения, может быть, и есть путь к истинному успеху – у искусства осталась только одна возможность, самая вожделенная – стать неотьемлемой частью общества, интеллектуальной средой, порождающей новые смыслы, вырабатывающей и, что особо ценно, апробирующей различные стратегии.

Итак, мы обладаем некоторыми "гуманитарными технологиями", суперсекретными оттого, что не были восстребованы. В отличие от психологии, философии и социологии, искусство не было распознано как инструмент в холодной войне, войне смыслов, войне за власть. Возможно, не нашлось "переводчиков", хотя такие фигуры как Светлана Беляева-Конеген или Ефим Островский, находясь одновременно в художественной и экспертной сферах, могли осуществлять трансляцию. Возможно, само искусство, так рьяно бросившееся оформлять отремонтированные офисы, сбило с толку покупателей, знавших, что мебель и оружие в одной лавке не продают.

Пожалуй, из явленного только "видеоарт" Гии Ригвавы и Бахыта Килибаева был осознан как эффективное оружие. Да несколько экспертов-одиночек пытаются освоить опыт Александра Бренера. Анатолий Осмоловский, как и я, сам упаковывает опыт художника-стратега в социальном пространстве. Художники доказали отсутствие в общественных институтах способов защиты от искусства. Постоянно озабоченная достоверностью высказывания художественная среда вырабатывает абсолютно проницаемые стратегии, находящиеся вне этических рамок, даже тех условных, которыми ограничены политики. С другой стороны, привычная безопасность художественного пространства позволяет экспериментировать с радикальными стратегиями без риска социальных потрясений и накапливать опыт, которым ни одна политическая сила не обладает.

(Если бы Геннадий Бурбулис, в разное время называвший себя то художником, то стратегом, покрутился бы на Якиманке, он бы понял, что находится во власти ложного дискурса, а Дмитрий Александрович Пригов объяснил бы ему, как безболезненно перемещаться из одного в другой.)

Вооружившись и достаточно помечтав о будущей мирной жизни ополченец ищет союзников. И потому на вопрос "С кем вы, деятели культуры?" – я все таки дам свой ответ.

Прежде всего надо понять, из кого выбираешь. Являясь политизированной, Россия не является в полном смысле политической страной. Политические расхождения – есть расхождения в понимании справедливости. В России же проявлены лишь корпоративные интересы – то есть протекционизм одних за счет ущемления других. Наиболее консолидированные силы (банки или шахтеры – все равно) в подобной ситуации выигрывают, не заботясь о справедливости своих требований. Одни всех купят, другие всех смогут шантажировать.

Есть лишь один слой, чьи интересы практически совпадают с интересами России – это молодые люди. Не кооптированные в те или иные мафии, не знающие своих будущих шефов, лишенные, из-за засилья западных товаров рабочих мест – они сегодня единственная возможная политическая сила в России. Вопрос в том, удастся ли им консолидироваться и предъявить свои права на власть?

Ведь Чечня это не только разборка Москвы с Грозным или Ельцина с Дудаевым, это еще и геноцид отцов по отношению к детям. Станет ли эта война рубежом поколения? Вызовет ли к жизни так желаемое покойным Гефтером, "упреждающее сопротивление", нежелание быть заложниками политики "взрослых", вдруг сошедших с ума?

Все генерации деятелей искусства, так или иначе, исходили в своем творчестве из определенного образа будущего, претендовали на будущее и именно будущему адресовали свой труд. И раз для нас очевидно, что пытаться идентифицировать себя с этой властью – позорно и невозможно, а картина завтрашнего дня, как минимум, неочевидна, остается увидеть в "поколении рубежа" свое будущее.

Помочь им консолидироваться, найти формы и формулы идентичности, сделать шаг к новой эстетике, фундирующейся на диалоге с новым поколением?

Для молодых искусство – естественная часть жизни, а не билет в престижный клуб, красивый бланк или удачное пятно под мебель. Они живут в визуальной культуре, восприимчивы к артистическому жесту и, по моему опыту, самая благодатная аудитория.

Я очень старался здесь рассуждать цинично и обойтись без мессианского пафоса вовсе не потому, что не разделяю идею о гражданском долге художника, а просто из чувства самосохранения. Я глубоко разочарован в собственном поколении и, уж тем более, в поколении, ему предшествующем. Тем же, кто пытается высчитать на кого работает Галерея Марата Гельмана, отвечаю – ни на кого. Не пришли еще, но скоро придут воины, под чьими знаменами достойно быть ополченцу.



4.02.1995 |  Марат Гельман,
Век XX и мир, 1995, №1

версия для печати
 









Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана



copyright © 1998–2018 guelman.ru
e-mail: gallery@guelman.ru
сопровождение  NOC Service




    Rambler's Top100   Яндекс цитирования