16.12.2018 




Вы можете не умереть
Михаил Батин, Алексей Турчин
10.12.2013- 15.12.2013

Вы можете не умереть





«Трасса М4. Ростов - Москва» / Современное искусство Ростова-на-Дону





Лес/ Современное искусство Краснодара





Культурный Альянс. Проект Марата Гельмана

Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана
Русский | Deutsch | English

























Вокруг Гельмана


Политтехнолог тайного закулисья: интервью с Маратом Гельманом
Есть люди, умеющие делать дело, и есть люди, умеющие привлечь всеобщее внимание к тому, что они делают. МАРАТ ГЕЛЬМАН, кажется, отличается и в том, и в другом.

Хозяин первой частной галереи, в которой дал "зеленый свет" провинциальным художникам творить черт знает что, завоевывая столицу. Умело организовал вокруг себя арт-критиков, умеющих раздуть слона из любой мухи. Освоив художественную стезю, смело шагнул в область политологии. Занимался даже проектированием перестройки Гостиного двора, вспомнив, видимо, первую, строительную, профессию своего отца, известного драматурга Александра Гельмана. Одновременно был замечен в проведении различных предвыборных политических кампаний, в развитии русского Интернета. Новость о назначении его заместителем гендиректора ОРТ свалилась как снег на голову. Разве что единственное не удивляло: если от кого и ждать неожиданностей, так именно от него, от Марата Гельмана.

- Марат, тебя всегда интересовало искусство. Между тем закончил ты Московский институт связи. Во-первых, почему? Во-вторых, что тебе это дало?

- В институт связи я поступил просто потому, что не хотел идти в армию. А в то время из восьми московских вузов, которые давали офицерские звездочки, этот был чуть ли не единственным, в котором лояльно относились к евреям. Если же говорить о том, что этот институт мне дал, то я бы выделил три вещи. Во-первых, свободное время, чтобы параллельно с учебой постоянно работать в театре рабочим сцены и вообще быть бурным потребителем культурной жизни Москвы. Во-вторых, базовые основы английского языка. И, в-третьих, самое, быть может, главное - это системное мышление.

- Сначала ты занимался программным обеспечением, коллекционируя искусство. Потом стал галеристом, организуя выставки и раскрутку художников. Сочетание технического и гуманитарного подхода к жизни тебе помогало?

- Если говорить о жизни как о некой постоянной конкурентной среде, то, конечно, это хорошо, когда технический и гуманитарный способ отношения к миру сочетаются в одном человеке. Я всегда себя чувствую переводчиком - своим среди чужих. Для технарей и людей бизнеса я - человек искусства. Для художников я - менеджер, организатор. Теперь я вижу, что всю свою жизнь построил на том, что умею разговаривать с разными людьми на разных языках. Такой универсальный переводчик.

- Но и это еще не единственная дихотомия, которую ты в себе несешь. Уроженец Кишинева, ты и в своей галерее, создается впечатление, отдаешь преимущество художникам из других городов, кроме Москвы. Столичные и провинциальные плюсы и минусы в искусстве и жизни тебе очевидны?

- Вообще для человека искусства Москва есть и еще долгое время будет местом, где надо жить. В то же время очевидно, что Москва - место, где все сжигается, плавится, приводится к общему знаменателю. Поэтому наличие автономных культурных провинций, которые постоянно поставляют в столицу свежее творческое топливо, - это залог успеха столицы. Что касается галереи, то мы провели порядка двадцати трех фестивалей в регионах. То есть сделали ту работу, которую должно было делать государство. Возможно, это одно из самых значительных дел, которое совершила галерея М. Гельмана. И я до сих пор встречаю молодых художников, литераторов, музыкантов, достаточно сегодня успешных, которые начали свое продвижение в столице на фестивале "Культурных героев ХХI века". Спасибо Сергею Кириенко за поддержку.

- Еще одно противоречие, зачастую тобой подчеркиваемое, это разница между поколениями. Это и лозунг твоей культурной и политической практики. Между тем и твой отец, известный драматург Александр Гельман, скорее относится к шестидесятникам. Как он смотрит на то, что ты говоришь и делаешь?

- Отец - самый умный человек в своем поколении. И это не только мое мнение. Настоящие дружеские отношения сложились у нас тогда, когда мне удалось что-то ему доказать про себя. И он до сих пор остается моим главным советчиком. Конечно, ему хочется, чтобы я на чем-то остановился. Сегодня его главное беспокойство в том, чтобы я, перемещаясь в социальном пространстве, не забросил свою галерею.

- Занимаясь искусством, ты все активнее входишь в сферу политики. Восемь лет назад ты говорил, что Кремль вовсе не надо захватывать - достаточно перенести центр власти в другое место. Потом ты называл себя "ополченцем" в политике, а не генералом. Однако такое впечатление, что постепенно ты все повышаешься в званиях.

- Нет, как и восемь лет назад, я абсолютно убежден, что политикой заниматься не хочу и никогда не буду. И что действительно для того, чтобы принимать активное участие в управлении страной, вовсе не обязательно находиться у власти. При этом надо понимать, что я говорю не о теневой политике, а о работе с гражданским обществом. Когда и искусство, и СМИ являются важными точками роста и развития этого общества. А то, что я сотрудничаю с политиками, то это естественно: все должны сотрудничать со всеми. Только в этом случае и получается единая общественная ткань.

- Много говорят о твоих отношениях с Глебом Павловским. То вы не разлей вода, то расходитесь и делите акции. С твоей стороны это психология игрока, который ведет собственную игру, где нет постоянных союзников, но есть постоянные интересы?

- Могу только сказать, что отношения с Павловским у меня были и есть по-человечески хорошими. Интересы у нас разные, это да. Но он все-таки один из самых умных людей, которых я встречал в жизни.

- Ум для тебя это так важно?

- В моей системе оценки людей это один из самых главных критериев. У нас с Глебом было совместное дело, в котором я был младшим партнером. Сегодня это дело выгодно исключительно Павловскому. Потом мне не очень нравятся многие из тех, кто является сейчас руководством ФЭП. Собственно, поэтому я оттуда и вышел. Чтобы совсем было понятно, представим себе галерею М. Гельмана, которая сегодня не приносит доходов, но она мне нужна, потому что она часть моего "я". Если бы у галереи был, кроме меня, еще один совладелец, то, очевидно, он был бы недоволен положением. Тем более, что она работает исключительно на меня и на тот круг художников, которые мне близки. Примерно то же происходит и с ФЭПом. Так ФЭП стал личным проектом Глеба.

- Марат, а как соотносится психология галериста, привыкшего устраивать акции, хеппенинги, отчасти переносящего это и в сферу политики в виде "активных мероприятий" и всяких "художественных излишеств", с нынешней достаточно серьезной должностью заместителя гендиректора ОРТ? Чиновник художнику не станет помехой?

- Честно говоря, я и сам еще не понимаю, насколько одно будет мешать другому. И это является предметом моего беспокойства. Дело не в том, что раньше я был сам себе хозяин, а теперь чей-то заместитель. Здесь-то я как раз надеюсь, что все будет нормально, учитывая фигуру Кости Эрнста. А в том, что там другие стереотипы поведения. Например, я даю это интервью, достаточно откровенное, как галерист. А может, для чиновника это неправильно.

- Твое имя часто связывается с некой закулисной деятельностью теневого политтехнолога. Насколько ты можешь вывести ее из тени и хоть что-то рассказать о ее принципах и вехах?

- Я скажу так: эта деятельность на то и закулисная, что о ней не стоит распространяться. Все-таки это служба сервиса, связанная с интересами клиента. В России она кажется слегка демонизированной. Это вроде как в Америке демонизируют "лоэров" - юристов. От них, считается там, все беды. Вообще же между этими двумя профессиями есть много общего. Не в содержательном смысле, а в смысле позиционирования и профессиональной этики. Повторю, есть интересы клиента, которые, будучи в рамках закона, превыше всего. Есть тайны, не имеющие срока давности, есть доверительные отношения.

- Хорошо, а тебе не страшно перемениться как личность, входя в эти высшие сферы?

- Что-то, конечно, изменится. Но так как перемены в моей жизни происходят часто, то у меня есть понимание того, что остается. Того, что постоянно во мне, а что временно. Вообще я, скорее, жду перемен в своей жизни и ищу их, чем боюсь.

- Я помню, как какое-то время назад встретил тебя, когда тебе исполнилось сорок лет, ты был на гребне успеха. Вдруг ты говоришь, что у тебя подозревали смертельную болезнь, ты уже писал завещание и сворачивал земной путь.

- Действительно, полтора года назад я пережил несколько удивительных недель, в течение которых с вероятностью пятьдесят на пятьдесят думал, что тяжело болен. Это были очень важные две недели. Но удивительнее всего другое, - как быстро это состояние растворилось в дальнейшей жизни. Все-таки какие-то жизненные инстинкты в нас берут свое.

- Что ты можешь сказать о своем приходе на ОРТ? Многие его связывают с началом предвыборной кампании. Есть ли у тебя идея - кроме выполнения текущих задач, решать более глобальные проблемы? Ну, скажем, развития гражданского общества в России.

- Знаешь, по поводу будущей своей работы на ОРТ я бы пока не хотел распространяться. Давай поговорим об этом чуть позже.

- Ладно, но тогда опять о политтехнологии. У тебя есть уже некий опыт участия в выборах, причем не только успешный. Хотя опять же твердо говорить о чем-то трудно, как о делах, так и о величине возможных гонораров. В любом случае такое впечатление, что даже поражения идут лично тебе на пользу: больше шума, выше рейтинг. Может, настоящий имиджмейкер - это прежде всего творец собственного имиджа?

- Что касается работы политтехнолога, то, во-первых, хочу повторить: вся эта сфера излишне демонизируется. Результат в гораздо большей степени зависит от самого политика, от его политической воли, от природных данных, чем от его окружения. Бесспорно, в выборах существует некая магия. То есть важную роль играет случай. Вплоть до погоды в день голосования. Но наличие магии вовсе не означает, что существует маг и что этот маг - политтехнолог.

- Но кто-то же седлает резво скачущего коня...

- Нет, это как если бы из признания существующей внутренней логики в политическом процессе однозначно выводить существование заговора в конспирологическом стиле Проханова - Кургиняна. Является ли вообще политтехнология профессией? Ровно в той степени, в какой опыт и приемы одних кампаний могут быть использованы в других. Иной вопрос, что существуют такие профессии - политолог, социолог, психолог, PR-специалист, художник, - которые являются неотъемлемой частью любого предвыборного процесса.

- Хорошо, скажем, как в детской считалке: "царь, политолог, психолог, портной - кто ты будешь такой?".

- Я себя позиционирую как человека, умеющего организовать процесс взаимодействия различных профессионалов. И в первую очередь людей, принадлежащих к творческой, креативной составляющей избирательных процессов.

- При этом, что для тебя важнее - личная репутация или адекватность ситуации, чего бы та в себя ни включала?

- Я бы сказал так: быть адекватным ситуации - часть репутации. Но существуют гипотетические ситуации, в которых я могу отказаться быть им адекватным. Даже не для того, чтобы сохранить репутацию, а чтобы сохранить самостоятельность.

- Еще один миф, сопутствующий тебе, это репутация "отца-основателя русского Интернета". Сюда же валят и тридцать процентов акций Ленты.Ру, и много чего еще.

- В Интернет я пришел в 98-м году, когда пантеон "отцов-основателей русского Интернета" был почти полностью сформирован. Но так как делить там особо было нечего, то ниша, которую занимал я - изобразительное искусство в интернете, - была свободна. В отличие, например, от политики и литературы. Меня очень благожелательно приняли. Для меня это сейчас продолжает быть очень важной частью моей жизни. Хотя времени для нее остается все меньше и меньше.

- Реальна ли для тебя романтика тайного влияния на общество, знания закрытой информации, причастности к неким активным мероприятиям?

- Конечно, существует некоторая особая форма самодовольства, когда происходят вещи, к которым ты имеешь отношение. Причем когда это вещи скрытые, невидимые. Развиться этому чувству до чудовищных размеров сильно мешает моя публичность как галериста.

- Так ты бы ее и придавил.

- Наверняка бы так и сделал. Но я считаю, что сделанное галереей М. Гельмана для изобразительного искусства ничуть не менее важно, чем те процессы, в которых Марат Гельман участвует в роли теневого консультанта.

- Кстати, чем это является для тебя и что это такое - "теневые сценарные консультации"?

- Это то, в чем выражается моя деятельность как проектанта. В этом смысле я считаю, что достаточно странная форма преемственности между мной и моим отцом все-таки существует. Драматург выявляет себя не только в области языка или в сфере шоу. Драматург - это конструктор более или менее правдоподобных жизненных ситуаций. Так вот работа проектировщика даже формально очень похожа на работу драматурга. Вначале изучаешь время и место, описываешь действующие лица, их прошлое, их мотивацию. Потом формулируешь основной сюжет или сразу несколько сюжетных линий. А дальше пишешь эту пьесу и, наконец/, сам участвуешь в ее постановке. Причем пьесу, у которой есть свой массовый зритель. Если речь идет о выборах, то этим зрителем и участником является все население.

- Ну и в заключение. Что ты успеваешь смотреть, читать, открывать для себя?

- Последний фильм, который я посмотрел, это "Копейка" Ивана Дыховичного. Сходил на премьеру, порадовавшись всем тем, кто имеет отношение к фильму. Все-таки для русского кино очень важна хорошая литературная основа. До этого смотрел "Амели" и "Звездные войны". В принципе я достаточно активный потребитель кино. Хотя в этой области главным мотором в семье является жена. Она следит за всем новым, что происходит, и старается меня тоже вытаскивать. Прочитал "Господина Гексогена" Проханова. Так как, с одной стороны, люблю его как публициста, а с другой стороны, была положительная рецензия Курицына, то ждал многого. Тем сильнее было разочарование. Плохая литература, плохая драматургия, плохое понимание реальных процессов в обществе. Не говоря уже о черноте содержания.



3.07.2002 |  Игорь Шевелев,
"Время" MN

версия для печати
 









Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана



copyright © 1998–2018 guelman.ru
e-mail: gallery@guelman.ru
сопровождение  NOC Service




    Rambler's Top100   Яндекс цитирования 





 Весь модельный ряд производителя Great Wall Wingle представлен в автоцентре компании «Темп-Авто», заходите, Вам понравиться у нас.
Приобретайте грузовики МАЗ в компании «МАЗКОМ», это даст Вам реальную возможность с экономить деньги.