Современное искусство в сети

ОрганизацииКритикиХудожникиГалерея Гельмана

Заключения эксперта: В.Мизиано

Заключение эксперта
г. Москва. 16.04.1999

Эксперт Мизиано В. А., кандидат искусствознания, главный редактор "Художественного журнала". В соответствии с обращением адвоката г-жи Крыловой Г. А. по материалам дела #202275 мною была сделана следующая экспертиза.

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы.

1. Могут ли действия А. Тер-Оганяна по разрубанию икон быть причислены к какому либо направлению в современном, если да, то по каким признакам?

2. Могут ли действия А. Тер-Оганяна быть причислены к авангардизму, если да, то почему?

3. Могут ли действия А. Тер-Оганяна вызвать неприязнь или чувство ненависти к образу жизни, культуре, традициям, религиозным обрядам граждан исповедующих православие?

4. Выражают ли действия А. Тер-Оганяна подрыв доверия и уважения к религиозному вероисповеданию?

5. Показывают ли они неполноценность граждан по признакам их отношения к православной вере"

Изучив документы связанные с действиями А. Тер-Оганьяна в Центральном выставочном зале "Манеж" прихожу к следующему заключению.

По первому вопросу.

Действия Авдея Тер-Оганяна следует рассматривать в контексте широкого круга художественных явлений, направлений и тенденций в искусстве XX века, общей результирующей которых является стремление отказаться от традиционных станковых форм (живопись, скульптура и графика) и освоить формы конкретного действия в реальном социальном пространстве. Подобные формы, восходящие к искусству начала XX века, получили окончательное оформление и особую популярность в мировой художественной практике начиная с 60-х годов и к настоящему моменту они выкристаллизовались в разветвленную систему самостоятельных художественных жанров и видов ("перформансы", "хэппиненги", "акции", "интеракции" и т.п.). В отечественном искусстве к подобным формам художники начали обращаться с середины 70-х (хотя предтечами здесь могут рассматриваться и действия русских футуристов начала XX века - В. Маяковский, М. Ларионов, Д. Бурлюк и др.): речь идет о таких явлениях как группы "Гнездо", "Мухоморы" и "S/Z", как творчество В. Комара и А. Меламида, Н. Абалаковой и Жигалова, Р. и В. Герловиных и др. Наиболее непосредственное отношение творческая деятельность А. Тер-Оганяна имеет к современному ему т. н. "Московскому акционизму" - художественному направлению, возникшему в отечественном искусстве в середине 90-х годов. Родоначальниками и наиболее крупными представителями этого направления являются художники Олег Кулик и Александр Бренер, а их творчеству с самого начала было присуще обращение к прямому действию в общественных местах, обладающему провокационным характером. Практика "Московского акционизма" уже не один год находится в центре внимания средств массовой информации и художественной критики (как в России, так и за рубежом).

Вывод. Да, действия А. Тер-Оганяна могут быть связаны с широким спектором практик современного искусства, с его вполне определенными видами и жанрами ("акция" и "перформанс"), а также в них можно усмотреть связь с художественным
направлением "московского акционизма".

По второму вопросу.

Безусловно, творческая деятельность А. Тер-Оганяна имеет прямое отношение к авангардной традиции в искусстве XX века.
Во-первых, на причастность к этой традиции указывает творческий путь этого художника. Так, первый (ранний) период творчества Тер-Оганяна (подпадающий под определение "цататного" или "апроприационного") предполагал прямое воспроизведение им наиболее известных авангардных произведений ("Автопртрета" Пабло Пикассо, "Банка" Энди Уорхола и т.д.).
Во-вторых, на причастность к авангардной традиции указывает как раз провокационный характер последнего творчества А. Тер-Оганьяна.
Ведь еще основатели художественного авангарда, такие как Владимир Маяковский, отождествляли его с "пощечиной общественному вкусу". Попытка опровергнуть устоявшиеся представления, нарушить эстетические и моральные конвенции, заставить зрителя засомневаться в оправданности привычного ему жизненного уклада - все это неизменные признаки авангардистской эстетики. Вот почему общественный скандал неизменно, уже почти столетие (а если начинать историю современного искусства с французского импрессионизма, то тогда уже и полтора столетия) неизменно сопровождает действия современных художников.

Вывод. Да, действия А. Тер-Оганяна имеют невосредствоенное отношение к авангардной художественной традиции XX века.

По третьему вопросу.
Об абсолютной непричастности действий Тер-Оганьяна к попыткам спровоцировать ненависть или неприязнь к религиозным обрядам, культуре и традициями верующих свидетельствует сама его акция, ее внутренняя логика и смысл. Для того, что бы присущий его действиям элемент провокации оказался действенным, акция его должна была исходить из того, что посетитель выставочного центра "Манеж" не мог не воспринимать предлагаемое ему поругание иконописных изображений как нечто кощунственное. Более того акция предполагала, что чувство внутреннего протеста не будет оставлять зрителя весь период его контакта с действиями художника. Ведь если бы посетитель проникался бы "чувством ненависти или неприязни" к атрибутам церковной литургии, то закономерно он бы и не испытывал чувства протеста, а следовательно работа теряла бы провокационное воздействие. Знаменательна и та нарочито незначительная денежная компенсация, которая, согласно акции А. Тер-Оганяна, как бы гарантировалась посетителям, готовым совершить один из возможных жестов поругания иконописных изображений. Речь ведь идет о нарочито комическом эффекте, ведь таким образом подчеркивается явная неадекватность того усилия, которое необходимо совершить для совершения святотатства с объемом и сугубо материальным характером обещанной компенсации. Иными словами, эта работа, основанная на шок-эффекте, как раз и рассчитана была на то, что современному культурному человеку (посетителю художественных выставок) непременно и неискоренимо присуще чувство уважения к религиозной традиции и обрядам.

Вывод. Действия А. Тер-Оагяна не нацелены были на то, что бы вызвать неприязнь или чувство ненависти к образу жизни, культуре, традициям, религиозным обрядам граждан, исповедывающих православие.

По четвертому вопросу.
Сатирические образы священнослужителей, богохульное вольнодумство, полемика с религиозным мракобесием, воинствующий атеизм и т.д. и т.п. - все это было темой.
содержанием и предметом изображения самых разных художественных и литературных произведений от эпохи Ренессанса и Просвещения до живописи "Передвижников" и позднее. Реальный же предмет интереса Тер-Оганяна совершенно иной - его интересует внутренняя специфика феномена искусства в современном обществе, выявление границ художественной сферы от остальных областей общественной и культурной жизни. Этим целям и служит, созданная художником парадоксальная и провокационная ситуация - низкокачественные репродукции, он вывешивает в самом престижном художественном зале столицы; предметы религиозного культа, предлагаются им подвергнуть профанации; он выставляет на коммерческой ярмарке произведения не с тем, что бы их продать, а наоборот, готов дать деньги, чтобы их кто-то разрушил. Художник пытался таким образом резко заострить понимание автономии искусства, определить искусство как сферу независимой творческой свободы - свободы как от любой (светской или духовной) идеологии, так и от рынка. Ведь именно художник может сделать низкопробную дешевую репродукцию фактоми экспонирования, именно художник может пойти наперекор законам рынка, именно художник на территории искусства может сделать нечто, что в другом контексте (в церкви, например) может рассматриваться как богохульство. Тот факт, что его действия начинают восприниматься как "подрыв доверия и уважения к религиозному вероисповеданию" означает, что недооцененной оказывается присущая акции Тер-Оганяна "эстетическая условность". Однако пренебрежение феноменом эстетической условности может привести к тому, что любая батальная сцена (в живописи или кинематографе) может рассматриваться как призыв к насилию, а любое изображение обнаженного тела как - порнография и непристойность.

Вывод. Действия А. Тер-Оганяна не рассчитаны были на подрыв доверия и уважения к религиозному вероисповеданию. Они не показывали неполноценность граждан по признакам их отношения к православной вере.

Эксперт Мизиано В.А.