My uncle very честных правил
Английские подвижники экранизировали "Евгения Онегина"

Все бывало в этом мире - кроме экранизаций "Евгения Онегина".

В каталогах значатся лишь фильм-опера 1958 года и немая лента 1911-го, в основу которой тоже легло оперное либретто. Представляю, с какой страстью генерал Гремин разевал в том фильме рот, не желая скрывать от Онегина безумность своей любви к Татьяне. На эксперимент по превращению стихотворного "Онегина" в болтливую прозаическую мелодраму впервые пошли не русские, а англичане. Режиссер - Марта Файнс. Онегин - недавний "английский пациент" Рэйф Файнс. Композитор - Магнус Файнс. Из одаренного клана братьев и сестер Файнсов на экране не отметился лишь "влюбленный Шекспир" Джозеф Файнс. Инициатором проекта стал брат Рэйф, влюбившийся в "Онегина" лет десять назад. "Это история о четырех героях, - решил он. - В ней нет масштабности событий, как, например, у Толстого, зато естьг" Из того, что есть, брат Рэйф выделил иронию, сатиру, трагедию и тонкие наблюдения над человеческой психологией. "Все это, - сказал он, - актуально сегодня так же, как и сто пятьдесят лет назад". Из аннотации в авторитетном английском киножурнале Empire: "Онегин" - романтическая сага по трагедии русского романиста Александра Пушкина, действие которой происходит в Санкт-Петербурге во времена Российской империи. Цепь событий, которая (естественно) заканчивается слезами".

ПОНЯТНО, ЧТО ОНЕГИНСКАЯ СТРОФА не поддается превращению в "крепкий", насыщенный диалогами сценарий, - именно поэтому в России никогда и не пытались сделать из "Онегина" кино. Понятно и то, что англичанам трудно уловить главное: смысл "Онегина" не в сюжете, а в непрерывных от него отступлениях. Вопреки трогательной наивности брата Рэйфа, это тот самый роман, к которому определение "масштабный" подходит как никакое другое, ведь он о судьбе России и пушкинского поколения, об А. С. Пушкине самом по себе и т. д. - любому, кто учился на честные "четверки", ничего растолковывать не надо. На том и оставим в покое оригинального "Онегина" и обратимся к фильму братьев и сестер Файнсов. Что он и про что? Прежде всего это мелодрама. Как нетрудно было предугадать, она переполнена умилительными несуразностями.

Ленский и Ольга поют (по-английски) "ой, цветет калина в поле у ручья" - песню из "Кубанских казаков". На балах аристократы непрерывно танцуют вальс - и мало того, что тогда предпочитали мазурку, так это еще и "Амурские волны", которым от роду меньше ста лет. Татьяна сочиняет письмо к Онегину, и наш переводчик, голос которого слышишь в наушниках, привычно переводит: "Я к вам пишу - чего же боле?" Но, отвлекшись от перевода, различаешь, что английский вариант письма куда более прозаичен: "I love you" и т. п., а когда письмо показывают крупным планом, то с восторгом отмечаешь, что оно начинается с "Dear Еugеnег".

Столь же забавны и персонажи - кроме разве что главного, Онегина, который у англичан столь демоничен, что просто Онегин Онегинович. Татьяна полногубой красотки Лив Тайлер - современная прогрессивная (если не сказать "политкорректная") девушка. Она полюбляет Онегина не только за загадочность, но и за то, что он заменил барщину оброком. Один из главных монологов Татьяны - о праве личности на свободу: нехорошо, мол, когда один человек владеет другими исключительно потому, что богат. (Татьяна не вполне понимает суть крепостного права, но спишем это на ее молодость.) Еще забавнее Ленский. Ему в фильме не осьмнадцать, а хорошо за тридцать, и его дебилизм может конкурировать с умственными способностями помещиков-соседей, которых у Пушкина звали Пустяков, Буянов etc. И очень даже правильно, что Онегин замочил этого придурка и инфантила. Да как замочил: завалил, как кабана. Пулей в висок, так что полчерепа разлетелось! До (и после) эпизода дуэли, которая проходит в фильме летом и на мостках, фильм развивается как традиционный костюмный: мирное театрализованное зрелище. А тут: изуродованная голова, кровища да еще Татьяна в кустах, с ужасом наблюдающая за кошмаром (а почему, собственно, не помешала - не выскочила?).

Вместе с тем ничто не может заставить меня бросить камень в работу английских кинематографистов. Во-первых, это ведь почти подвиг - снять на Западе фильм по Пушкину, которого там почти не знают - не то что Толстого или Чехова.

Оценим уже то, что "Онегин" - единственная киноэкранизация, которую можно предъявить торжествующему и ликующему народу в славные дни пушкинского юбилея, поскольку наш отечественный хит - "Русский бунт" по "Капитанской дочке" и другим работам А. С. - так и не поспел в срок из-за нехватки денег.

Во-вторых, при всех казусах клан Файнсов отнесся к Пушкину с безусловным пиететом. Евгения величают именно Евгением, а не Юджином. В фильм вставлена даже Истомина, которая по своему обыкновению быстрой ножкой ножку бьет. Англичане позаботились о правдивости костюмов и интерьеров. Попытались понять загадочную Россию и объяснить себе, отчего тут все не так, как у людей.

Россия в фильме - страна, с одной стороны, европейская, но, с другой, недоделанная. Недоделанность даже не в том, что деревенские помещики после бала у Лариных валяются на полу нетрезвыми, а в том, что все требует капитального ремонта. Камера настойчиво фиксирует в помещичьих домах тлен и разложение: пыль, обшарпанные стены. Даже в богатейшем питерском особняке мужа Татьяны камера упирается в облупившуюся стену, причем прямо у парадного выхода. Поскольку все интерьеры в "Онегине" - это декорации, которые выстроили в Англии, то уместно предположить, что обшарпанность концептуальна. Как концептуально и то, что возле ларинской и онегинской усадеб не парки, а мусор и запущенный лес, словно вокруг подмосковных дач "старых русских". Российская империя - империя разваливающаяся (или же Файнсы попросту не могли допустить, что здесь когда-то была развита парковая культура?).

Кроме того, кажется неслучайным, что в фильме постоянно звучат мадьярские мелодии (этакие "скрыпочки"), а демонизм начинает пугать. Так и ждешь, что на Татьяну во время прохода по анфиладам заплесневевшего дворца бросится граф Дракула. Может, Файнсы, не слишком хорошо ориентируясь в географии, решили, что Трансильвания расположена где-то здесь, у нас, и держали в уме мысль о России как родине Дракулы? В конечном счете все, однако, сводится к несчастной любви. Последние полчаса, когда Онегин возвращается из странствия и влюбляется в новую, преображенную Петербургом Татьяну, довольно тягучи.

Лишний человек непрерывно страдает, что классную женщину упустил. Когда между героями происходит последнее объяснение, оба плачут навзрыд. Татьяна по-английски объясняет Онегину, что по-прежнему его любит, но принадлежит мужу и клятвы не нарушит. "Но я другому отдана; я буду век ему верна", - переводит переводчик.

Автор этих строк страстно жаждал постельной сцены и откровенно делился своей мечтой с соседями по залу, но дождался лишь намека на любовный акт между Татьяной и ее мужем-генералом, к которому Татьяна (как можно трактовать) пришла ночью только потому, что ее истомили сексуальные желания, излучаемые настырным Онегиным.

После твердого отказа Татьяны Онегин, по расхожей версии ученых-пушкинистов, скорее всего, отправился на Сенатскую площадь. Но в фильме он уходит не на площадь, а в запой, выпивая непредставимо огромную для цивилизованной заграницы 70-граммовую рюмку водки. После которой, как считает нормальный цивилизованный европеец, человек должен лежать пьяным целый год. Ход сильный и верный. Про Сенатскую площадь в Европе не помнит никто, а что русский, если сильно расстроится, тут же напивается вдрызг, про то знают все.