Пара "Мартынчики" Светлана Мартынчик - Игорь Степин

Интервью Вячеслава Курицына

Гоша:
- Встретились мы в 1986-м году.
Света:
- Это было в маленьком-маленьком городе Одесса, где рано или поздно все друг с другом знакомятся. Мы с папой тогда разменяли квартиру, у меня появилась комната в коммуналке, и это было дико круто. Новоселье надо было как-то отмечать, и у меня в этой комнате состоялась последняя квартирная выставка в Одессе. На этой выставке мы и познакомились.
- До встречи вы занимались искусством?
Гоша:
- Так, немножко. Света что-то порисовывала, а я больше рок играл...
Света:
- Подожди, если с самого начала начать, то ты в пять лет лепил динозавров из пластилина.
Гоша:
- Да, елы-палы, совсем забыл.
Света:
- Тогда в так называемом неофициальном искусстве была ситуация, похожая на ту, что творится сегодня в Интернете. Невероятный драйв плюс чудовищное дилетантство, которое только на этом драйве и вылезало. И странная ситуация с информацией: ее то совсем нет, то невероятное изобилие, будто случайно зашел на какой-нибудь хороший информационный портал. Типа Сережа Ануфриев приехал из Москвы.
Гоша:
- Привез много журналов - от "А-Я" до "Флэш-арта". Музыку привез... Его Леня Войцехов обозвал как-то Меркурием...
Света:
- В общем, изначально мы чудовищные дилетанты. У нас нет специального художественного образования. Информацию мы получали урывками: сегодня привезли подшивку журнала, завтра Юра Лейдерман занес почитать Борхеса... Это все смешивалось в такой ком... И, значит, 1986-й год, что-то хочется делать, а что - непонятно. Вдалеке где-то есть некая Москва, есть мифы и легенды, согласно которым все жители Москвы занимаются современным искусством, туда регулярно приезжают толпы иностранцев и скупают это искусство, в общем - рай. И чтобы в этот рай попасть, нужно по этой стезе продвинуться. Ну мы и начали что-то делать. Я рисовала безумные картинки в стиле наивного экспрессионизма, особенно голые бабы с большими сиськами мне удавались.
Гоша:
- Пионеры еще.
Света:
- Пионеры и голые бабы. Ну, в общем, вот в такой ситуации, вынудив папу к размену постоянным запахом нитроэмали, я уезжаю в коммуналку и устраиваю там квартирную выставку, на которой появляются Перцы, Лейдерман, Саша Петрелли. И Гоша тоже там появился.
Гоша:
- С тех пор и работаем вместе.
Света:
- Еще выяснилось, что мы с Гошей соседи, он жил в полутора кварталах от меня. На этой почве мы и подружились: искусство и соседство.
- И вы стали делать что?
Гоша:
- Сначала продолжалось старое - кисточкой и нитроэмалью по холсту. Ходили еще ночами холсты тырить по городу. Плакаты всякие "Коммунизм наш рулевой". Мы с ножичком и молоточком подкрадывались и их снимали. Самый крутой набег был на задний двор педагогического училища, где мы срезали холстов восемь, причем огромных...
- А когда появились работы из пластилина - любовно вылепленные целые народы, которые, собственно, и сделали славу художникам Мартынчикам?
Гоша:
- Пластилин появился примерно через год. Холсты закончились раньше, чем краски, краски тоже закончились... В общем, насовсем рисование не ушло, живопись продолжала иногда существовать параллельно, как иллюстрация к пластилиновым мирам.
Света:
- Давай я по порядку расскажу, почему появился пластилин. С одной стороны, на этот период пришлось абсолютное безденежье, краску купить не на что, а 7 копеек на пластилин найти все-таки можно. С другой стороны, у нас начался типа какой-то роман и мы стали много времени проводить вместе. Надо чем-то заниматься. В смысле, руки иногда надо чем-то занять. Мы придумывали кучу разных игр, в которые можно играть с друзьями, приходящими в гости. Выпивать каждый вечер не на что было, в карты играть быстро надоело, просто сидеть свистеть - не каждый раз стих находит. И вот Гоша предложил двум нашим друзьям играть в войнушку. А где взять воинов и все такое? И в какой-то момент Гоша вспомнил, что он в детстве хорошо лепил из пластилина. И принес из дома пластилин...
Гоша:
- И мы сели его разминать, и разминали всю ночь.
Света:
- В общем, все очень стремительно началось. Еще вчера мы разговариваем о том, что можно бы так поиграть, сегодня появляется материал, а завтра мы уже понимаем, что это не просто так поиграть.
Гоша:
- Мы посмотрели на пластилиновых человечков и поняли, что нужно придумать им имена. Имена, судьбы, легенды родословные. Запустили большой бюрократический механизм...
- А у вас разделение труда - Гоша лепит, а Света пишет и рисует?
Гоша:
- Нет, все давно перемешалось...
Света:
- Я хуже леплю.
Гоша:
- Не суть важно. Вот слеплен дом, в нем живут люди. Встает вопрос - где этот дом находится? Что - в нашей комнатке? Конечно, нет. Где-то ТАМ. Поскольку у нас не было помещения пятьсот на пятьсот, в котором можно было бы окружить дом морем и лесом, понадобилось рисовать карту. Людям нужны соседи, слепили соседей. Потом соседние государства... Так получился мир. Причем мы его несколько раз чистили, окончательная чистка состоялась году так в девяносто третьем...
- Что значит - чистили?
Света:
- Ну, мы же записывали и лепили все, что в голову приходило. И много народов оказалось лишних - либо пародии на кого-то, либо скучные. Начинаешь понимать Ветхий Завет, историю о всемирном потопе, представляешь, как Бог шлепает себя по лбу: блин, чего же это я напридумывал...
- Но хранить весь этот мир невозможно, негде?
Гоша:
- У нас дома есть большая коробка, в ней в маленьких коробочках хранятся...
- Народы?
Гоша:
- Представители.
Света:
- Матрицы.
Гоша:
- Остальные зарисованы, кое что сфотографировано, описано. В любой момент мир можно восстановить. Развернуть.
Света:
- Плюс коробка из-под телевизора, забитая тетрадками с текстами. У нас в Германии вышла книжка, энциклопедия одного из континентов, но это - сотая часть.
Гоша:
- Вот так начинается с одного домика и перерастает в целую планету.
- А сейчас проект продолжается?
Света:
- Последние пару лет физически не продолжается. В какой-то момент несколько фрагментов мира купили какие-то немецкие музеи, и стало, что ли, обидно, лепить, чтобы потом ломать.
- Но это вообще природа пластилина: слепил - сломал - слепил.
Света:
- Нам советовали одно время переходить на более прочный материал, на керамику, например. Мы в ответ придумали теорию, что у нас гуманное искусство, что пластилин похож на материал, из которого люди слеплены - люди недолговечны и наши герои тоже недолговечны. Все по честному.
- Хорошо, давайте переходить к теориям. Как по вашему, почему в ХХ - ом веке такой бум соавторства, чего раньше не было?
Света:
- Очень много разных причин можно привести. Процесс творчества демифологизируется постепенно, благодаря этому становится возможным в свою мастерскую еще кого-то пускать.
Гоша:
- И женщины стали посвободнее...
Света:
- Ну, многие работают парами: дядя с дядей или тетя с тетей... Но отчасти Гоша прав, некоторые мужики стали пускать баб, с которыми живут, не только на кухню, но и на творческую кухню.
Гоша:
- Революции ХХ века стремились к каким-то коммунальным проектам...
Света:
- Потом, диалог, может быть, стал более ценен для каждого из нас. Если раньше считалось, что диалог это такая штука, чтобы чисто отдохнуть на досуге, а мое высокое - это мой монолог, то теперь все иначе. Еще есть такой забавный момент: людей безумно много. Всего безумно много. Едешь, смотришь на домики, думаешь, что за каждым окошечком еще и не один человек скрывается - чудовищно. А изобилие ведет к девальвации. Искусства много, литературы до хренища. И какие-то люди, производящие искусство, обязательно будут невостребованы. И речь идет не о таланте, а об удаче, об умении оказаться в нужном месте в нужное время и так далее. Так вот групповое творчество это гарантия, что минимум зрителя у тебя будет, причем зрителя, который абсолютно в контексте. И он тебя поймет лучше и круче, чем толпы из музейных залов. И даже художники востребованные, если они с собой честны, понимают, что запросто могли оказаться невостребованными, что им просто повезло. То есть это еще и защита от невостребованности.
- Нет ли каких-то художников, с которыми вам хотелось бы сделать что-то вместе?
Света:
- Нет... Сейчас нет, пожалуй. А вот в юности Гоша очень активно всех своих друзей привлекал к творчеству, буквально силой заставлял рисовать. Думаю, причина та же: недоставало среды и приходилось ее искусственно моделировать.
- А есть в вашем союзе момент соперничества?
Гоша:
- Раньше иногда что-то было такое... Но в творчестве меньше, чем по другим поводам. Когда люди долго вместе работают, они либо приходят к компромиссу, либо расходятся.
Света:
- Достаточно задать себе вопрос: ты один сможешь сделать так же хорошо, как вдвоем? Нет не можешь. Какое уж там соперничество. А амбиции можно удовлетворить в каких-то побочных занятиях. На стороне.

Избранные ссылки:
www.guelman.ru/news/artists/martin.html