выпуск 7 01.03.99

Что нового?
После давешнего рейда по страницам "Золотого Графомана" мне отчаянно хотелось музыки и цветов. Хотелось открыть форточку и впустить в дом свежий ветер. Открыл. Впустил. И понял, что проклятущая московская зима, шайтан ее побери, закончилась.
Вкусив свежего весеннего ветра, я возжелал задать реальности лаконичный вопрос: "что нового?" - суровым голосом доброго бонда из "Саги о Ньяле". И отправился на страничку Арт-Лито, поелику их календарь новых поступлений выгодно отличается от аналогичной странички "Тенет" аккуратно проставленными датами. Календарик завораживает: процесс выдвижения работ на конкурс словно бы происходит на твоих глазах. Еще вчера вечером не было в списке имени Валерия Корнеева и обзоров Анны Резницкой, а сегодня они уже есть, добавлены 28 февраля, в последний день зимы, возможно, в тот самый момент, когда я, как завороженный, пялился на букетик крошечных белых цветов в ревматических руках худой и отчаянно красивой старухи… Стоп, куда это меня понесло?!
Я решил ограничиться обзором нескольких самых последний поступлений. Тоже своего рода лотерея: повезет - не повезет…

Валерий Корнеев, "Охоты на локса" (Записки из Внутреннего Тянь-Шаня), non-fiction.

"Записки у изголовья", исполненные в жанре тревожного сновидения. Кстати, локс - это такая специальная полезная тянь-шаньская бабочка. "Хотя локса открыли и описали еще в 1913 году, однако известен он был по считанным коллекционным экземплярам, хранившимся в Питере, да в Цюрихе и пойманным с той, с китайской, стороны Центрального Тянь-Шаня. В конце семидесятых А. К. из Ташкента переописал этот вид по нескольким экземплярам - теперь уже с советской стороны".
Но не в бабочке дело. Не только в бабочке. Вернее, в бабочке - но не только… Охота на тянь-шаньского локса по Корнееву - это еще и охота на нечто, не поддающееся формулировке, захватывающее приключение на окраине повседневного бытия. "Человек временами так надолго уходит в свой внутренний ирреальный мир, что очнувшись, обнаруживает себя в самом, казалось бы, обыкновенном месте и говорит: "Господи! Какое счастье, что мне довелось вернуться сюда хоть еще один раз!"
Из записок Корнеева я узнал о бабочке по имени Локс так много, словно несколько лет был женат на одной из них. Достаточно много, чтобы смириться с тем фактом, что кроме бабочек существуют еще и их ловцы, несколько недель в году живущие жизнью призраков.
"Еду заменяет вода. Талая вода каиндинских снежников, сладкая и густая.
Еще бывает туман, который можно резать ножом и мазать на хлеб, но это редко.
Туман бывает редко, а хлеб - еще реже."
Один сон про охоту на локса (четкий как блестяще отрежессированный фильм) сменяется другим сном о другой охоте (но тоже на локса), смутным и невнятным. Графитные буквы (цвет: авто) внезапно становятся тускло-лиловыми, как школьные чернила, потом начинается участок зеленого текста - не авторский выпендреж, а дань необходимости. Так надо.
Я не раз слышал мнение, что XXI век станет эпохой бурного развития литературы non fiction, и всякий раз испытывал довольно отчетливое желание опровергнуть сию теорию, сколь бы четко аргументирована она ни была. Упрямство сродни детскому протесту: "Когда я вырасту, я все равно буду читать только сказки!" Но…
"КОНЕЦ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ПРИЕМЛЕТ И РАЗВИВАЕТ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА, РОЖДЕННЫЙ ЕВРОПЕЙСКИМИ ТКАЧАМИ В XV ВЕКЕ, И В РАВНОЙ МЕРЕ - МЕДИТАЦИОННУЮ ФОРМУ ЛИТЕРАТУРЫ, ЗАИМСТВОВАННУЮ У ТОЙ ЖЕ ЭПОХИ - ИЗ ПОЭЗИИ САН ХУАНА ДЕ ЛА КРУСА." - пишет (писал в январе 1987 года) Валерий Корнеев. Хук! Он сказал!

Анна Резницкая "Три обзора", non fiction.

Обзор 1. "Либидиная песня" - чуть-чуть циничное, на первый взгляд, остроумное выступление на тему "мущина и женьщина". Не без претензии на знание жизни. Проиллюстрировано эпизодами из собственного личного опыта, на основе которого выводятся некие обобщения. Резницкая весьма убедительно насмехается над мужчинами, которые считают, будто "девушек и друзей надо бить интеллектом, стихи читать, философией грузить" и женщинами, полагающими, что "если он такой умный, разве обратит внимание на мои пироги? Нет, конечно. Такому умному нужна спутница, хотя бы приблизительно знающая, кто такой Шопенгауэр".
Неодобрительно отзывается о "боевых подругах", которые "все знают, обо всем понимают, с ними можно разговаривать на равных. Правда, они разучились готовить и не умеют одеваться. Зато очень быстро раздеваются - что, конечно же, огромный плюс". Сетует на то, что "глубины нет - она спрессована в одну плоскость ради уравнивания в правах и раскрепощенности". И завершает убийственным: "Нам безумно скучно. Мужчины не удаляются более в курительную - им нечего там обсуждать. Дамы не шушукаются в гостиной - им не о чем шушукаться. Мы остаемся все за одним столом и молчим. А о чем говорить-то?"
Все бы ничего, но Резницкая явно злоупотребляет местоимением "мы". Скучно, собственно говоря, автору эссе - "мы"-то тут при чем? Попытка выдать свои личные проблемы (в лучшем случае - проблемы узкого круга старых друзей) за поколенческие - одна из самых очевидных и неизбежных примет начинающего социофилософа.
Рецепт, предлагаемый Резницкой, традиционен и бесполезен (даже вреден), как отечественный аспирин в разгар эпидемии гриппа: опрощайтесь. Возвернитесь к сермяжным обычаям дедов ваших, граждане дорогие, и будет вам "щастье". Ее эссе начинается цитатой из знакомого, который намертво прилип к дамочке, проводящей время за чтением женских журналов, и заканчивается цитатой из другого знакомого, "интеллектуальная" сестра коего нашла свое счастье в лице инженера и страстного любителя футбола. Итак, милые дамы, а ну брысь на китчен, пеките там пироги, пока мы с мужиками пивко пьем, и неча тут больно умных из-под сибе корчить! А вы, джентльмены (в смысле, все, которые с яйцами), шагом марш на стадионы! А то расселись тут… тилигенты, понимаешь…
Полагаю, впрочем, что бесхитростная теория Резницкой найдет множество сочувствующих в любой социальной среде, в том числе и среди вышеупомянутой "тилигенции". Во-первых, деградация на практике всегда оказывается более соблазнительной, чем эволюция, ибо последняя требует тяжкого и мучительного труда. Во-вторых, ее довольно вялый (и удручающе неактуальный в конце двадцатого, черт побери, века) выпад в адрес эмансипации (слово-то какое, прям из бабкиного сундука!) весьма приятен нашему брату, джентльмену. Всякому потомственному рабовладельцу импонирует раб, не желающий свободы и готовый оставаться слугой в доме господина даже после отмены рабства. Собственно говоря, я возмущаюсь простодушием Резницкой в первую очередь потому, что худшая часть меня в какой-то момент была готова согласиться с ее доводами, сыто облизываясь в предвкушении ежедневных борщей и воскресных пирогов.
Обзор 2. "Отрубите ей хвостик"
В этом обзоре Резницкая весело и со вкусом борется с чудовищным идиотизмом составителей некоего загадочного "ненашенского" сайта "про это". Загадочного - поскольку адрес сайта в эссе не указан, зато сказано, что к моменту написания эссе он "трансформировался", поэтому пойти туда и сделать собственные выводы у недоверчивого читателя, вроде меня, нет решительно никакой возможности. Впрочем, судя по цитатам, приведенным Резницкой ("К ответу на вопрос: "Как бы мне мою девушку сделать не девушкой" специалист подошел с практической точки зрения: "если все-таки Ваша девушка будет умеренно сопротивляться введению, действуйте мягко, но решительно, как если бы вы отрубали хвостик новорожденному боксеру". Как вы понимаете, имеется в виду щенок, а не Тайсон в молодые годы."), и создатели, и посетители сайта действительно глупы настолько, что я не очень понимаю: зачем вообще обращать внимание на такие явления? Хотя… У меня и самого рыльце в пушку, да?
Обзор 3. "Потерялось поколение. Просьба вернуть владельцу".
И вдруг - о чудо! - Анна Резницкая открылась мне с совершенно неожиданной стороны. "У меня есть страшное подозрение, что австралопитеки, спавшие на голых камнях - все поголовно Рудины - горестно вздыхали о несовершенстве мира и нереализованных возможностях" - по-моему, здорово сказано. Брависсимо! И вообще, ее наезд на многочисленных апологетов "потерянных поколений" удался: сарказм Резницкой к лицу, все господа "потерянные" получили по ушам, дабы следующим (это "нулевикам", так, что ли?!) неповадно было. Но удался именно наезд. Как только Резницкая берется за обобщения и пускается раскладывать по полочкам своей очаровательной, но прискорбно тесной авторской кухни "шестидесятников", "семидесятников", "восьмидесятников" и "девяностников", в моей голове снова беспокойно шевелится дурацкая, но очень уж подходящая к случаю поговорка, что, дескать, "простота хуже воровства".
И все же она умеет удивлять. Настоящая женщина! И я напоследок, можно сказать, получил по ушам и упал к ее ногам, почти сраженный финалом:
"Вот и мы подтянулись - девяностые. Стеб, возведенный в абсолют. Цинизм и пофигизм, заботливо взращенные нашими "семидесятыми" родителями. Плюс - опыт предшествовавших восьмидесятых "сам себе не поможешь - ну, и дурак". (...) Мы о-о-о-очень крутые. Нас голыми руками не возьмешь. Обстебывается все, что есть на белом свете - чтоб не прослыть, не дай Бог, чувствительным. Усиленное затаптывание в себе искренности, скорее всего, обернулось бы поголовной неврастенией, если б не Интернет, как это ни смешно.
Семидесятые общались только со своими. Мы получили возможность (и активно используем ее) общаться с чужими. Незнакомыми. Это единственная возможность хоть как-то выпустить пар. Свои застебут до смерти, чтоб самим не досталось на орехи".
Все правильно… все как бы правильно… все на самом деле как бы типа правильно, в натуре. Вот только (помните одну из моих претензий к первому эссе?) автор опять выдает проблемы узкого круга своих знакомых за поколенческие. Для другого (возможно, впрочем, тоже довольно узкого круга) девяностые годы начались слоганом "новая искренность", подозреваю, что им же они и закончатся. И чье поколение поколенистее? То, которое просматривается из окна отдельно взятого обозревателя? Дык несерьезно же получается, ась?

Ренат Гильфанов, "Наведение на резкость, сборник стихотворений.
Возьмите стакан раздражения, добавьте в него несколько капель искренней радости, украсьте ломтиком удивления, после чего с досадой пожмите плечами. Полученный коктейль даст вам некоторое представление о моей первой реакции на поэзию Гильфарова. Но стоило мне скопировать текст в word и убрать разбивку на строки, все стало на свои места. Несомненный талант автора - дар скорее прозаика, чем поэта. (Это не значит, что он не умеет писать стихов. Умеет.) Но лучшие его находки могли бы стать истинными сокровищами именно для прозаика. Позволю себе процитировать их именно в том формате, который кажется мне более удачным, поскольку оригинал вы можете прочитать здесь.

Прошлого больше нет. В нем много чего осталось, масса вещей из разряда "не помню, как называлось". ("Снег души")

Старые люди - стаканы, до дна недопиты. Остатки - мутны, волокнисты, испорчены, ядовиты. ("Отпечатки в пространстве")

Время плетет паутину. Я - распутываю клубок. Тем самым я как бы противоречу времени. ("Частный детектив")

Виктор Максимов "Суперземля", сборник стихотворений
Начало не сулит особых надежд, правда? Очень уж неудачное название: употреблять приставку "супер" без оттенка иронии решаются, разве что, скромные труженики рекламного бизнеса. И все же, и все же…
Забавно: в предыдущем случае мы имели дело с талантливым прозаиком, который умеет писать стихи, а вот Виктор Максимов - поэт, которому еще предстоит этому научиться. Юношеская (я знаю, что автор очень молод, поскольку в свое время давал ссылку на его страничку в "Коллекции МАКСималиста" maxim.htm) неуклюжесть в обращении со словом - досадная помеха, но с этим Максимову придется справляться в одиночку. Если захочет - справится, рано или поздно, так или иначе.
Не откажу себе в удовольствии процитировать очень неплохой отрывок из стихотворения "То самое" - на мой взгляд, именно ради этих строчек имело смысл публиковать весь сборник.
Смерти нет
есть только клаустрофобия
в тесном оконченном теле
есть только беспомощность
под ясным пронзающим взглядом
и есть только то самое
чего не может не быть
неожиданное
долгожданное
Остальное читать пока не советую: чтобы не испортить впечатление.

Сергей Михайлов, ТУМАК ФОРТУНЫ или Услуга за услугу, повесть
Веселый дядька этот Сергей Михайлов! "Зубами выклацываю морзянку на языке суахили" - это надо же такое залепить! Да и сама история о "настоящем Дед Морозе" получилась отменная. Не судьбоносный месседж какой-нибудь, разумеется - так и аллах с ними, с судьбоносными-то!
"В основном в нашей службе работают стажеры, но есть и квалифицированные кадры, с большим стажем и опытом работы. Чем определяется уровень квалификации? Умением творить чудеса и не допускать путаницы в подарках, только и всего. Чаще всего за каждым Дедом Морозом закреплен определенный регион земного шара, где он и работает из года в год. Перебрасывать уже сложившегося работника в другое место непрактично; смена географических поясов, знаете ли, новые традиции, местные обычаи, проблемы с изучением языков - все это негативно сказывается на деятельности Деда Мороза. Но бывает и так, что приходится идти на жертвы, и Деда Мороза, скажем, из Брянской губернии командируют на Таити. Я и сам несколько лет прослужил на Занзибаре.
- На Занзибаре? У них что, тоже есть свои Деды Морозы?
- У них это называется несколько иначе. Понимаете, сударь, на Занзибаре понятия не имеют о морозах..."
Особенно рекомендую повесть Михайлова постоянным подписчикам МК, ибо автор умудрился превратить сей всенародно любимый печатный орган в воистину мистический объект. Так и тянет смайлик нарисовать, честное слово!

[Тенета] [Арт-Лито] [Большая буква] [Зопеска-98] [Нетский мир] [Овес] [Золотой котец] [Золотой графоман] [Десять лягушат]

[Чаво? Куды? Туды!] [Свежий фрайбургер] [Чертова дюжина Макса Фрая] [Все рейтинги] [Всенародная сотня] [Черствые фрайбургеры] [Архив новостей] [Что почитать] [Гостиная] [Безумное чаепитие] [Чужие здесь не ходят] [Коллекция МАКСималиста] [Современное искусство в сети] [КурицынWeekly] [Яркевич по пятницам] [Mr.Lion] [Dr.SYM] [Голос Ехо]

www.reklama.ru. The Banner Network.
Логотип и графические элементы: Светлана Мартынчик, Игорь Степин
Дизайн - Радошовецкая Юля
Редактор - Кириченко Наташа