Дживз и Вустер: инь-янь по-английски

"Дживз и Вустер" Пелема Гренвилла (я не издеваюсь, его действительно так звали!) Вудхауза - книга, на первый взгляд, совершенно не выдающаяся. Забавная, но не более того. Вернее, не книга, а книги: сериал про эту парочку было бы весьма затруднительно втиснуть в один том, разве что, издать этакую "библию" на папиросной бумаге.

Называть "Дживза и Вустера" энциклопедией английского юмора я, пожалуй, не буду, хотя, если бы сей феномен (английский юмор, то бишь) вздумали преподавать в школе, книги Вудхауза непременно стали бы составной частью хрестоматии. Метод Вудхауза поддается простому описанию: не важно, ЧТО говорят персонажи, важно КАК они говорят... и еще более важно КАК ДОЛГО они это делают. Дао, выраженное правильно подобранными словами, количество которых стремится к бесконечности, очевидно и есть самое что ни на есть настоящее дао.
- У вас большая и добрая душа.
- Ничего подобного.
- Да. Большая и добрая. Вы напоминаете мне Сирано.
- Кого?
- Сирано де Бержерака.
- Типа с длинным носом? - Да.
Не стану врать, что я обрадовался. Сделав вид, что вытираю лицо, я осторожно пощупал свой нос. Возможно, он отличался размерами от классического, но рядом с хоботом Сирано даже близко не лежал. Девица нагло лгала. Помнится, я подумал, что если ее вовремя не остановить, она докатится до того, что начнет сравнивать меня с Пиноккио.

Ничего особенного, правда? Впору пожать плечами, закрыть книгу и приняться за что-нибудь более достойное внимания. Но уверяю вас: капля воды не дает никакого представления об океане. Когда такая речь льется на вас не отдельными фразами, не абзацами, не главами даже, а низвергается водопадами томов по пятьсот страниц в каждом, эффект совершенно колдовской: чудовищный коктейль очаровательной билиберды и абсурдной прямолинейности вполне способен выбить из колеи, даже изменить ваше восприятие мира. Тот, кто несколько часов, а то и несколько дней кряду смотрел на мир глазами героев Вудхауза (вернее, описывал свой мир в той кодировке, которую с беспардонной мягкостью коммивояжера он навязывает читателю), согласится, что вербальному описанию сей феноменальный эффект не поддается.

Суть великого равновесия, обстоятельной иллюстрацией коего являются книги Вудхауза, такова: лорд Вустер, он же Берти - на первый взгляд, болван, каких мало; на второй взгляд - парень просто живет как во сне. Его вечные ляпы - скорее следствие причудливой логики лунатика, чем предсказуемые промахи дурака; его представления о причинах и следствиях могли бы стать основой отличного рассказа об инопланетянах (в некотором смысле, в нем нет ничего человеческого); его наивность сродни наивности дикаря или ребенка, а доброта Берти Вустера подобна ангельской, но она отлично сочетается с нечеловеческой же (чисто английской?) толстокожестью, порой напоминающей невозмутимость Будды. Ясно, что такое существо совершенно не в состоянии ни дня прожить среди людей. Его нежная неадекватность во многом напоминает "идиотизм" князя Мышкина (Вустера спасает только национальность автора: персонаж, созданный русским писателем, с такими задатками долго не продержался бы, а лорд Вустер мало того, что сам живехонек, так еще и людей смешит). Но Вудхауз - не какой-нибудь угрюмый славянский гений, а чистокровный англичанин, посему к "идиоту" Вустеру приставлен умница Дживз, лакей и Высший Разум в одном лице. Будь у Дон Кихота ТАКОЙ Санчо Панса, Сервантесу пришлось бы смириться с тем фактом, что его герой родился под звездой, слишком счастливой для героя хорошего романа. Рассудительный и консервативный, стоящий на земле не только двумя ногами, положенными каждому человеку от природы, но и еще доброй дюжиной невидимых "ног", Дживз не просто умен, а неподражаемо гениален. Положение слуги вынуждает его размениваться исключительно по мелочам - самый эффективный способ сделать гения комическим персонажем. Избавляя своего работодателя от безвкусных клубных пиджаков и визитов назойливых тетушек, примиряя влюбленных, улаживая проблемы с утерянными перчатками, вздорными старыми ослами, дурно воспитанными породистыми собаками и избалованными детишками, Дживз (самый реальный из персонажей Вудхауза, обреченный опекать ораву невменяемых призраков) иногда кажется мне отличной карикатурой на бога, придуманного лишенными воображения пуританами - бога, способного всерьез озаботиться житейскими проблемами своих неразумных чад.

"Дживз и Вустер" - тайный гимн мифическому дуализму человеческой природы. О, разумеется, балбес хозяин и мудрый слуга - традиционный тандем. Сия забавная диалектика порождена не то самой природой, не то безымянными авторами народных сказок: надо же как-то уравновешивать социальную несправедливость (или же, пардон, кармическую закономерность), то и дело проявляющуюся при распределении ролей! Но подобно герою Джонни Депа в "Arizona Dream", добравшись до финала, я внезапно понял: эти двое (в моем случае - Дживз и Вустер) - одно существо, слишком сложное и противоречивое, чтобы уживаться в одном теле.