Когда же придет слон?

"И когда я умру,
И когда я погибну,
Мои уши, как папоротники,
Прорастут из земли."

Невероятно, но факт: неповторимое настроение, которое умел создавать, разве что Хуан Рамон Хименес: "И я уйду, а птица будет петь как пела..." - помните? - удивительным образом пропитало каждую строчку маленьких сказок Сергея Козлова, печальных и светлых, как осеннее полнолуние.

"Сергея Козлова мало кто знает, а вот его "Ежика в тумане", думаю, знают многие", - это примечание на страничке Сергея Козлова в Библиотеке Максима Мошкова в высшей степени справедливо. Ежик и Медвежонок Сергея Козлова стали знаменитостями благодаря совершенно гениальным мультфильмам, а вот Ослик, Дятел, Белка (Рыжее Солнышко), старый Волк, Филин и ЗАЯЦДРУГМЕДВЕЖОНКА звездной карьеры пока не сделали. Да и черт с ней!

"Неужели все так быстро кончается? - подумал Ослик. - Неужели кончится лето умрет Медвежонок и наступит зима? Почему это не может быть вечно: я, лето и Медвежонок? Лето умрет раньше всех, лето уже умирает. Лето во что-то верит. поэтому умирает так смело. Лету нисколько себя не жаль - оно что-то знает. Оно знает что оно будет снова! Оно умрет совсем ненадолго, а потом снова родится. И снова умрет... Оно привыкло. Хорошо, если бы я привык умирать и рождаться. Как это грустно и как весело!.."

Возможно, древняя теория о колесе перерождений все-таки верна - в таком случае, я здорово подозреваю, что в "прошлой жизни" Сергей Козлов когда-то носил другую, столь же неприметную, фамилию - Андерсен. Не могу сказать, что истории Козлова о Ежике, Медвежонке и их приятелях похожи на сказки Андерсена. Не похожи. Но только этим двоим удавалось наполнять детские сказки такой бесконечной печалью - почти безысходной, но с робким выдохом "и все же..." - всякий раз, когда печаль становится невыносимой. Оба - и Козлов, и Андерсен - бесконечно сентиментальны, но их сентиментальность не имеет ничего общего с тошнотворной слезливостью. Андерсен, пожалуй, был изобретательнее, зато Сергей Козлов - мудрее. Встреча с его сказками до сих пор кажется мне одним из самых светлых событий этого бесконечно долгого, тяжелого, но восхитительного лета.

"Пришел Заяц к Черному Омуту.
- Черный Омут, - говорит, - я в тебя брошусь и утону: надоело мне всех бояться!
- Не делай этого, Заяц! Утонуть всегда успеешь. А ты лучше иди и не бойся!
- Как это? - удивился Заяц.
- А так. Чего тебе бояться, если ты уже ко мне приходил, утонуть решился? Иди - и не бойся!"


Сергей Козлов - возможно, единственный наш современник, которому удалось добиться несомненного успеха в сложнейшем из искусств - в искусстве создания философской сказки-притчи. Простыми словами, понятными и доступными любому дошкольнику он говорит о вещах столь сложных и глобальных, что дух захватывает. Один из его героев, Ослик, вдруг понимает, как важно стать НИКЕМ В НИЧЬЕЙ ШУБЕ ("Как Ослик шил шубу"); в другой сказке он учится побеждать смертельную опасность звонким смехом, которому вторят звезды ("Веселая сказка"); а Заяц, побывавший у Черного Омута, больше не боится ничего, кроме "шуршания времени". Продолжать не стану - только потому, что боюсь разрушить очарование. Читайте сами!

"Вот, - мечтал Ежик, - кончатся у меня дровишки, и совсем станет холодно, и начну я замерзать... И об этом узнает Слон в зоопарке. Он притворится спящим, а когда сторожа уснут, прибежит в лес, найдет мой домик, всунет хобот в трубу и станет тепло дышать. А я скажу: "Спасибо, Слон. Мне очень тепло. Пойди теперь погрей Медвежонка - у него, наверное, тоже кончились дрова... И Слон будет каждую ночь убегать из зоопарка и дышать в трубу мне, Медвежонку и Ослику - и мы не замерзнем..."

Слон (я это знаю, и Сергей Козлов это тоже очень хорошо понимает) не придет никогда. Зато рано или поздно начнется оттепель, и когда в доме станет тепло, можно убедить себя, что большой добрый Слон действительно приходил и дышал в трубу. Это - такой способ справиться с жизнью, рецепт от Сергея Козлова: думать, что Слон непременно придет, рано или поздно, так или иначе. Чудодейственный, надо сказать, рецепт...