Happy End

Ну вот и хэппи-энд нам настал. Шоу мое полагает, что оно отнюдь не маст гоу он, и вообще никому ничего не маст. Все к лучшему. Хороший проект должен умирать молодым, это медицинский факт.

Еще немного, и я стал бы писать для MACHT FREI по той лишь причине, что "солдат спит - служба идет" и вообще лень искать другую работу. Еще немного, и вы стали бы читать мои заметки по привычке; в лучшем случае - с вялым любопытством: "Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что он на сей раз вымучил?"
Но этого не случилось: я не раз замечал, что так называемые "внешние обстоятельства" обычно оказываются мудрее, чем я сам.

В течение последнего месяца я получил множество читательских писем. Были среди них длинные и короткие, простые и мудреные, сдержанные и вдохновенные. Все это чертовски приятно и чрезвычайно трогательно, но... Но.

Письма ваши, соло амиги мои, по большей части печальны; содержание их можно свести к двум основным конструкциям: "мы ответственны за тех, кого приручили" и "к Птибурдукову ты уходишь от меня". Даже не знаю, как на это отвечать: не травить же своих читателей охотничьей сворой избитых истин...

Правду, что ли, сказать?
Ну... можно попробовать.

Мы с вами не расстаемся - хотя бы потому, что никогда и не были вместе. Ну, сами посудите: когда я писал тексты для этой рубрики, вас не было рядом со мною. Вы в это время спали, или пили утренний кофе, или сидели на службе, или любовью занимались, или еще что-нибудь не менее увлекательное проделывали. А к тому моменту, когда вы садились за чтение, я уже и не помнил толком, что написал: так уж я устроен, ничего не поделаешь. Каждый из нас остался при своем одиночестве, поэтому, по большому счету, ничего не изменилось.

С другой стороны, мы с вами не можем расстаться еще и потому, что покойная рубрика MACHT FREI являлась лишь зеркалом, в котором читателю моему было легко и приятно время от времени обнаруживать собственное отражение - возможно, несколько более привлекательное, чем в иных зеркалах, только и всего.
Если писанина моя казалась вам время от времени заслуживающей внимания - это значит лишь, что вам было интересно наедине с собой. Зеркало уносят - что за беда! Кто станет печалиться, расставаясь с отражением? На свете много иных зеркал и прочих полированных поверхностей. Чего-чего, а этого добра хватает.

И наконец, потому мы с вами не расстаемся, что - так уж устроен человек! - похоронив один проект, непоседливое двуногое-большеголовое, как правило, придумывает что-нибудь новенькое. Со мной тоже вполне может случиться нечто в таком роде - почему нет?

Мы с вами не расстаемся, поскольку мы все еще живы, а это значит, что однажды я снова начну с известной регулярностью писать какие-нибудь буквы, а вы - складывать их в осмысленные конструкции (именно так распределяются обязанности в дуэте "автор-читатель", поскольку вне читательского восприятия любой текст мертв). А потом наступит еще один хэппи-энд, и еще один, и еще, и еще, поскольку - так уж вам со мной повезло - я отношусь к породе людей, которым суждено проживать много-много коротеньких жизней вместо одной длинной.

Да, вот еще что.
Сочиняя настоящее письмо своему Единственному Читателю, я забрел на кухню, начал было делать себе бутерброд, да порезал руку - событие в моей индивидуальной хозяйственной практике уникальное. Очевидно, наш с вами странный союз теперь скреплен кровью. Метафора дурацкая, да и обычай варварский - ну да теперь ничего не попишешь.

Полночь, спасибо! Все замолкает...