Морок

< "Я никак не мог найти в своей библиотеке книгу, которую давно уже искал и хотел прочитать. Я весьма смутно представлял себе, что это за книга, но в библиотеке ее не находил. Вот я и решил ее написать".
Хуан Рульфо, из интервью.

Тут моя читательская позиция полностью совпадает с авторской. "Книга, которую я давно хотел прочитать, но боялся себе в этом признаться", - примерно так я описал "для внутреннего пользования" первое впечатление от романа Хуана Рульфо "Педро Парамо". Ерничал, конечно, однако сформулировал на удивление точно.

Если бы я был настроен чуть более легкомысленно, я бы непременно придумал термин "магический некрореализм", и на этом глумливом фундаменте строил бы свои заметки, поскольку дикое словосочетание "магический некрореализм" кажется мне не только забавным, но и пугающе точным.

На первой странице романа умирающая женщина уговаривает своего сына отправиться в Комалу, где живет его отец, дон Педро Парамо. На следующей же странице появляется первый призрак; некоторое время кажется, что в длинной череде действующих лиц живые и мертвые смешались приблизительно в равной пропорции, а еще страниц двадцать спустя, выясняется, что кроме призраков в городке вообще никого не осталось. Все - "пустая мечта", все - "морок". Едва дотянув до середины книги, путник умирает, убитый "шепотом неведомых голосов", что, впрочем, не мешает ему еще некоторое время оставаться главным героем книги, поскольку и в могиле его преследуют голоса, шелестит все тот же шепот. Роман Хуана Рудольфо вообще соткан из шепота - кроме тех страниц, где появляется сам дон Педро Парамо, единственный живой человек в книге, населенной призраками, ожившими мертвецами и немногочисленными живыми людьми, оказавшимися по ту сторону смерти.

Хронологически дон Педро Парамо тоже давно мертв, но лишь страницы книги, посвященные воспоминаниям о нем, наполнены жизнью: агрессивной, алчной, безжалостной - настоящей. Педро Парамо - не просто живой, он СЛИШКОМ живой. Живой настолько, что почти сразу становится ясно: это его пламенный дух сжег дотла все, что было вокруг, оставив только пепел. Апокрифическая фраза Атиллы "где мой конь пройдет - не растет трава" могла бы стать девизом на щите Педро Парамо, если бы людям такого склада требовались щиты и девизы (в чем я, откровенно говоря, сомневаюсь). Все его замыслы осуществляются, реальность кажется податливой глиной в его сильных руках, и лишь со временем становится очевидным, сколь высока цена этой фантастической удачливости. Все, к чему прикасается Педро Парамо, обращается в прах. Книга, собственно, представляет собой лирический инвентарный список разновидностей праха, оставшегося от маленького мира, центром которого был дон Педро Парамо.

Но и сам дон Педро Парамо рассыпается прахом, сидя в своем плетеном кресле в поместье Медиа-Луна в окружении призраков и кошмаров. Традиционный конец, обычный человеческий удел. У каждого свой мир, который когда-нибудь станет прахом, каждый из нас оставит после себя свою "Комалу", населенную призраками, чей шепот убивает.

Человеческая жизнь сама по себе - морок.

Одна из мертвых женщин, которых немало скитается по страницам книги Хуана Рудольфо, рассказывает, что у нее было два сна: "один - земной, другой - небесный". Можно сказать, что роман "Педро Парамо" - это скорее "небесный сон", причем сон недобрый. Однако отдаться его странной власти следует все же при жизни.