22.10.2017 




Вы можете не умереть
Михаил Батин, Алексей Турчин
10.12.2013- 15.12.2013

Вы можете не умереть





«Трасса М4. Ростов - Москва» / Современное искусство Ростова-на-Дону





Лес/ Современное искусство Краснодара





Культурный Альянс. Проект Марата Гельмана

Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана
Русский | Deutsch | English


























Безымянная высота


Алексей Каллима

29 апреля - 2 июня 2008 года



Пустые платформы. 120х420 см, холст, сангина, уголь, 2008

Пустые платформы. 120х420 см, холст, сангина, уголь, 2008
Безымянная высота. 190х450 см, холст, сангина, уголь, 2008

Безымянная высота. 190х450 см, холст, сангина, уголь, 2008
Лесной пожар. 200x420 см, холст, сангина, уголь, 2008

Лесной пожар. 200x420 см, холст, сангина, уголь, 2008
Из серии «Севастополь-Москва». Бумага, уголь, 2008

Из серии «Севастополь-Москва». Бумага, уголь, 2008
Из серии «Севастополь-Москва». Бумага, уголь, 2008

Из серии «Севастополь-Москва». Бумага, уголь, 2008
Смятение Кандида

Проект Алексея Каллимы "Безымянная высота" инспирирован наблюдением России из окна поезда. Этот факт сталкивает интуицию зрителя в колею ложной интерпретации, теряющейся в извивах road-story вольтеровского героя. Его необходимо забыть и вернуться к впечатлениям путешествующего из России в Москву, к путевому опыту всякого жителя страны – чтобы, возможно, встретить этого героя в конце путешествия.

Опыт вынужденного наблюдения, как сказано, лежит в основании новой серии Алексея Каллимы и предъявляется как случайное изображение, в котором структура смыслов сдвинута или чуть деформирована. Эта деформация смыслов более всего напоминает искажение при съемке коротким фокусом: многочасовое созерцание унылой Среднерусской возвышенности, лишенной цвета и ярких топографических маркеров, превращает любое место, на которое устремлен взгляд, в безымянную высоту. Путешественник и пейзаж, оставаясь не названы и не героичны, на мгновение возвышаются друг другом в обоюдном фантазме.

Фотография здесь лишь отчасти инструмент интерпретации, и в большей степени – полюс отталкивания: фотографическое изображение неприемлемо для художника, и он намеренно вводит пятна, небрежность, графический и живописный мусор для того, чтобы лишить изображение иллюзорности и впустить реальность.

Если фотография для Каллимы уничтожает реальность, переводит ее в дереализованное медийное существование, то живопись и рисунок углем выстраивают живую фигуру причастности. Причастности – к чему? Место причастности остается под вопросом. Оно может быть названо "ожиданием реального", и скорее указывает на некий разрыв.

Весь проект построен как система разрывов, начиная с названия "Безымянная высота". Существует разрыв между героизмом как психологическим предикатом названия – и изображением унылого и неухоженного города или мелкого леса. Несомненен разрыв между намерением обрести реальное через грязь и подлинность живописи – и ее неустранимым изяществом, выработанном годами работы, или разрыв между актуальной художественной практикой – и покинутым актуальностью жанром пейзажа. Система разрывов вырастает из недокормленного зрения, не получающего от серой российской действительности ожидаемых от путешествия впечатлений, из ограничения себя как художника самой исчерпанной в искусстве формой, из обещания высоты и предъявления зрителю равнины или улицы.

Для чего необходима такая возгонка фрустрации? Для того, чтобы посреди равнины возник персонаж, даже герой. Этот герой – огонь. В принципиальном отказе от наррации, связанном с русским пейзажем, этот герой-огонь занимает место садовника в пейзаже западно-европейского парка. Ожидание конца путешествия разворачивается в проекте в модель исторической трансформации, замещая фигуру садовника стихией огня как преобразователя дикого русского пейзажа. Надо, конечно, возделывать свой сад, вздыхает путешествующий садовник-огонь, и уточняет: удобряя его пеплом своего сада.

Иначе говоря, этот сад обречен.

В конце путешествия перед нами вырастает последняя безымянная высота – стена небоскреба, гигантского офиса, заполненного фигурками людей за компьютером. Это единственная монохромная работа, лишенная оранжево-красного. Она о пепле, который не может гореть.

Наш садовник давно покинул это место, после него – только пепел.

Александр Евангели




















Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана



copyright © 1998–2017 guelman.ru
e-mail: gallery@guelman.ru
сопровождение  NOC Service




    Rambler's Top100   Яндекс цитирования 





 МастерГард ЧОП обеспечит сопровождение грузов