П Г



Илья Фальковский

Пелевин - женщина


Почему писатель выпячивает подбородок и носит огромные черные очки

Недавно мне попался в руки томик писателя Виктора Пелевина. Случайно я открыл его на последней странице и... от волнения тут же выронил из рук. Я обнаружил, что полное имя моего любимого писателя - Виктор Олегович Пелевин. Нет, ничего удивительного в самом его имени нет. Тут, так сказать, личная история. Дело в том, что ближайшего друга моего отца зовут Олег Викторович Пелевин. И этот-то факт и навел меня на размышления. Пелевин - фамилия не самая распространенная. А уже в сочетании "Олег Викторович" или "Виктор Олегович" - и подавно. Значит, очень вероятно, что друг моего отца - отец моего любимого писателя. А это автоматически как бы намекает и на мою близость к "Ужасному и Великому". На теплой волне радости я подлетел к телефону. "Да нет, - сразу же холодным душем огорошил меня отец. - Нет у Олега никакого сына. Только дочь." Огорченный, я положил трубку. Делать ничего не хотелось. Не было сил. Лег спать. Не спалось. Внезапно какое-то смутное воспоминание пробудилось в тайных закоулках моей памяти. Снова

бросился к телефону. "А как зовут дочь Олега?" - взволнованно спросил я. "Виктория," - сказал отец. "А сколько ей лет? - продолжал интересоваться я. "Где-то за тридцать." Итак, Виктория! Эврика, Виктория! Виктория Олеговна Пелевина. Все совпадало. Кощунственная мысль пронеслась в моей голове.

Пелевин - женщина. Вот откуда этот его болезненный интерес к "подмене тела". То Фрейд в попугая превратится, то девушка любимая в кошку, то новые русские в комаров. А Просто Мария и вовсе мужиком оказалась.

Я поспешил поделиться догадкой со своей знакомой Ирой Балабановой. Надо оговориться, что к Ире я отношусь не очень хорошо, осуждая ее за экзальтированное поведение. Но ради дела решился все же ей позвонить. Ира - единственная из моих знакомых, кто видел Виктора Пелевина живьем. (Всем известно, что Пелевин не появляется на людях. А по книжкам и журналам кочует всего пара фотографий, на которых можно разглядеть лишь выпяченный подбородок и огромные черные очки - детали, явно призванные подчеркивать брутальность и мужественность писателя.) "А я всегда это чувствовала, - спокойно отреагировала Ира. - Пелевин - точно женщина". Дальнейшая история записана мной с ее слов.

Однажды в дальнем темном и самом тихом углу буфета Дома литераторов прозаик Пелевин и критик Курицын вынашивали планы создания совместного художественного произведения мелкой формы. Пелевин, несмотря на полумрак, был в неизменных темных очках. Речь вроде бы шла об открытом письме за легализацию плагиата - с популярными постмодернистами в роли подписантов. Оказавшийся с ними третий, ни чем не примечательный собеседник, заметил скромно, но убедительно, что идея Пелевина-Курицына никому не приятна, а стало быть, и не понятна. На что Пелевин, будучи русским писателем, то есть существом по определению ранимым, с горечью заметил: "Он вот (показывая на Курицына) меня понимает." "Ему положено вас понимать, - последовал ответ. - Он - критик, а вы писатель."

Тут Пелевин внезапно побледнел, потом покраснел и признался, потупившись: "Я не писатель." После чего встал и мягкой женской поступью вышел вон из буфета.

Конечно же, он не писатель, он - писательница.

СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА