Надежда Григорьева. Игорь Смирнов.

Sensus privatus. Роман. Санкт-Петербург, "Алетейя".


И.П.Смирнов (1941) - петербуржский, а позже немецкий гуманитарий, автор основополагающих литературоведческих и философских работ, живой классик. Имя Надежды Григорьевой (1973) стало появляться в печати в последние пару лет благодаря ее журналисткой активности - интервью с деятелями актуальной беседы в "Звезде", беседа о критике со Смирновым в "НЛО", а поскольку ее реплики в упомянутых текстах часто корявы и не слишком содержательны, то приходится слышать от злых языков, что Григорьева - "тень Смирнова". Рецензируемая книга, в которой представлена оригинальная проза Григорьевой, докажет обратное: перед нами - талантливый писатель. Хотя проза Надежды и не является, вопреки пристрастной концепции Смирнова, преодолением постмодернизма, литературой новой, виртуальной, действительности и вообще "фаллоановагиноорологоцентрична", а представляет из себя скорее типичный образец постмодерна, коллекцию мотивов и скрытых цитат из мировой литературы двадцатого века, - зато весьма искусный и искушенный. Эдакая осознанная агония концептуализма, собирание гербария из уже сухих листьев, жизнь после смерти.
Слово "роман" вынесено на обложку, оно для авторов принципиально. Но если это роман - то между текстами. Роман, за который отвечает верстка. Сначала идет проза Григорьевой "Лупа", потом статья Смирнова о "Лупе"; затем идет проза Григорьевой "ROT" с постраничными примечаниями Смирнова; в следующий раз основным шрифтом набран уже текст Смирнова, к которому приверстан шрифтом поменьше очередной прозаический опус Надежды, симулирующий примечания. Собственно говоря, в отношения вступают два тех же самых дискурса, но, что ли, в разных позах: имитация троекратного полового акта. Рассуждения же Игоря Павловича о том, что по-русски нет слов "litterature personelle" и "home art", то есть литературы, адресованной резко ограниченному кругу лиц, усиливают впечатление интимности. тут еще следует иметь ввиду, что отечественный концептуализм вообще зарождался и существовал как секта. Ныне секта распалась, и келейную книгу Григорьевой и Смирнова в этом контексте можно прочесть и как реплику в многолетней беседе с концептуализмом.
Последние штрихи в этот изысканный проект вносит оформление неизвестного художника: по книге раскиданы картинки - от старых гравюр до фоторепортажа с бойни - в которые вмонтированы лица наших авторов.
Цитата из Григорьевой. "Только рана, нанесенная другому существу, быть может, убийство, приводят нас в прямое соприкосновение с внутренностями, напоминающее о нашей трансцендентальности".
Цитата из Смирнова: "Есть два рода масок. Одни предполагают срывание. Другие неприкосновенны".

Интернет. "Лупа" Н.Григорьевой

Комментарий И.Смирнова

СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА