Новая Русская Книга 2002 № 1

АНДРЕЙ КРУСАНОВ
Т. Л. НИКОЛЬСКАЯ
Авангард и окрестности


СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2002. 320 с. Тираж 1000 экз.

Хотя это всего лишь вторая книга Т. Л. Никольской, она уже давно заработала себе имя и известность среди литературоведов многочисленными статьями в различных отечественных и зарубежных сборниках и журналах. Теперь, видимо, пришло время собирать разрозненные публикации, появлявшиеся подчас в малотиражных и труднодоступных изданиях. Некоторые из этих статей вошли в первую ее книгу "Фантастический город". Русская культурная жизнь в Тбилиси (1917-1921)" (М., 2000). В рецензируемое издание включены 25 других статей и мемуарных очерков, часть которых публикуется впервые. Все статьи сгруппированы в 3 раздела. В первый из них вошли работы, посвященные в основном русской и грузинской литературной жизни Тбилиси конца 1910-х - 1920-х годов. Во втором собраны статьи преимущественно о творчестве петербургских и ленинградских поэтов и прозаиков того же периода. Третий раздел составляют мемуарные очерки о деятелях ленинградской культуры 1960-х - 1970-х годов. Можно сказать, что научные интересы Никольской примерно поровну поделены между столицей Грузии и ее родным городом. Единственным исключением из этого неписаного правила оказалась статья "Стилистика прозы Константина Большакова", и это исключение, вопреки расхожему мнению, вовсе не подтверждает само правило, а только выгодно оттеняет и ограничивает последнее, не давая ему расплываться и о-тверждая его в некой устойчивой форме.

Издание отдельного сборника опубликованных ранее статей - это всегда подведение некоторых промежуточных итогов, осмысление пройденного пути. В нем проявляется то, что ранее могло маскироваться разбросанностью публикаций. В рецензируемой книге бросается в глаза прежде всего постоянное стремление Никольской к новизне темы, к описанию и анализу еще не разработанного или слабо разработанного материала. Никольская - один из тех немногих филологов-первопроходцев, которые занялись изучением русского поэтического авангарда в его наиболее крайней форме: заумной поэзии. Это главная тема ее научных интересов, от которой идут всевозможные ответвления. Не лишним будет подчеркнуть тот очевидный факт, что современный уровень знаний о группировках русских поэтов-заумников и деятельности их представителей во многом сформирован самой Никольской. В то же время рецензируемое издание свидетельствует о новом направлении в ее работе, до сих пор находившемся вне поля зрения русскоязычного литературоведения: это исследование грузинского литературного футуризма.

Нельзя сказать, чтоб никто никогда этой темой не занимался. В 1982 году, например, на итальянском языке опубликована работа Л. Магаротто "История и теория грузинского авангарда (1915-1924)", на грузинском языке вышла книга С. Сигуа "Авангардизм в грузинской литературе" (Тбилиси, 1994), но среди отечественных литературоведов у Никольской в этой области не только конкурентов, но даже и коллег нет. Тем более что знание грузинского языка открывает ей доступ к источникам информации закрытым для других исследователей. Будем ждать интересных открытий, которые в совокупности должны, видимо, сложиться в общую картину боевых лет грузинского футуризма, пришедшихся на 1922-1930 годы. Не подвергая сомнению бесспорный авторитет Никольской в избранных ею областях исследования, отметим все же ряд мелких неточностей исторического характера, которые не были устранены при подготовке книги ни автором, ни редактором. К ним относится утверждение автора будто тифлисская "группа "Синдикат футуристов" официально заявила о своем существовании в ноябре 1917 года" (с. 13). Скажем прямо, что это - голословное утверждение, не имеющее под собой документальных оснований. Никаких заявлений, а тем более официальных, в ноябре 1917 года эта группа не делала, и самого названия "Синдикат футуристов" в это время, видимо, еще не существовало. Оно появилось только в январе 1918 года и уже весной того же года исчезло из употребления. Привязка к ноябрю 1917 года, видимо, понадобилась в связи с открывшейся тогда выставкой К. Зданевича (впоследствии входившего в "Синдикат"), чтобы таким образом расширить время существования группы хотя бы до полугода. Для расширения состава группы Никольская помимо достоверных шести человек причисляет к ней еще художника С. Валишевского, находившегося с членами "Синдиката" в дружеских отношениях, но в групповых выступлениях не участвовавшего и не упоминавшегося газетно-журнальными хроникерами в связи с ее деятельностью. Таким образом, для удобства исторического описания Никольская невольно конструирует литературоведческий миф, без которого, на мой взгляд, вполне можно было бы обойтись.

Другая неточность связана с использованием подобного же литературоведческого мифа, согласно которому, "группа "41°"" впервые была основана И. Зданевичем в Петрограде в 1916 году, и в ее первоначальный состав входили только художники" (с. 26-27). При этом Никольская ссылается на статью М. Марцадури в сборнике "Заумный футуризм и дадаизм в русской культуре" (Bern, 1991. С. 153-162). Однако в упомянутой статье Марцадури название "41°" даже ни разу не упомянуто, а речь идет о группе петроградских художников, выпускавших литографированный журнал "Бескровное убийство". Илья Зданевич вовсе не был основателем этой группы, а примкнул к работе лишь на излете существования этого журнала. Никаких сведений о возникновении группы "41°" в Петрограде в 1916 году нет ни в периодике того времени, ни в мемуарах, ни в известных архивных материалах. Разыскивая исток упомянутого литературоведческого мифа, я обнаружил его в каталоге "Iliazd" (Paris, 1978. P. 13-14), откуда он вскоре перекочевал в статью Ноны Элизбарашвили (Литературная Грузия. 1981. № 8. С. 210), а затем был дословно переписан Гастоном Буачидзе (Литературная Грузия. 1989. № 7. С. 169). Характерная деталь: все авторы дают этот "факт" без ссылки на источник, как нечто само собой разумеющееся. В итоге автоматическое переписывание друг у друга непроверенных сведений не только тиражировало ошибку, но и способствовало формированию литературоведческой псевдо-реальности, рождению мифа, невольной жертвой которого стала и Никольская. На самом же деле во время пребывания И. Зданевича в Петрограде осенью 1916 года речь может идти лишь о выработке тех или иных литературно-художественных принципов, получивших впоследствии развитие в заумной поэзии, но говорить о возникновении названия "41°", а тем более группы, не приходится.

Еще один литературоведческий миф, принятый Никольской на веру, гласит, будто книга И. Терентьева "17 ерундовых орудий" выходила в Тифлисе двумя изданиями: 1-е - в 1918, а 2-е - в 1919 году (с. 50, 53, 69, 108, 115). Предпринятая мною попытка разобраться в этом вопросе привела к следующему выводу: никакого 1-го издания в 1918 году не было. Сведения о якобы первом издании книги Терентьева "17 ерундовых орудий" (Тифлис, изд. "Феникс", 1918) впервые встречаются в справочнике А. К. Тарасенкова "Русские поэты ХХ века: 1900-1955" (М., 1966. С. 368) и оттуда тиражируются в специальной литературе. Однако все попытки разыскать это издание ни к чему не привели. Его нет ни в Публичной библиотеке, ни в БАН, ни в РГБ, ни даже в Музее книги, куда передана коллекция Тарасенкова. Опрос специалистов и коллекционеров не позволил найти человека видевшего это издание или хотя бы знающего о местонахождении его. По-видимому, в качестве первого издания Тарасенков ошибочно интерпретировал книжный анонс: "Терентьев. 17 ерундовых орудий. (Гравюры по линолеуму раб. Д. П. Гордеева. Рис. Кирилла Зданевича. Собств. издат. "Феникс"). Ц. 10 р.", помещенный на последней странице одноименной книги Терентьева, выпущенной издательством "41?" в 1919 году. Очевидно, что собственностью изд-ва "Феникс" являлись рисунки К. Зданевича, помещенные в книге, или выполненные по ним гравюры, но не само издание. Для сравнения приведем библиографическое описание из справочника Тарасенкова: "И. Терентьев. 17 ерундовых орудий. Гравюры по линолеуму Д. П. Гордеева. Рис. К. Зданевича. Тифлис, Феникс, 1918. 32 с.". Характерно, что, самостоятельно описывая тут же издание 1919 года, Тарасенков не указывает авторов гравюр и рисунков, хотя иллюстрации присутствуют в книге. Очевидно, что нетрадиционный способ указания авторства иллюстраций, примененный футуристами, способствовал порождению легенды о предшествовавшем издании данной книги. О реальном отсутствии "первого" издания косвенно свидетельствует также библиографический список "Книги будетлян", составленный позднее А. Крученых. В нем указано лишь издание 1919 года и нет ни слова и якобы "первом" в 1918 году (см.: Память теперь многое разворачивает. Из литературного наследия Крученых / Сост., послесл., публ. текстов и коммент. Н. Гурьяновой. Berkeley, 1999. С. 179). Избавление от этих литературоведческих мифов по сути ничего не меняет в основном содержании текстов Никольской, поскольку роль этих мифов ограничивается лишь функцией "архитектурных излишеств" и не влияет на прочность основных "несущих конструкций" текста.

В числе других уже совсем досадных неточностей можно отметить ошибку в цитате из книги В. Каменского, где последний призывает "выдуманной ерунде романов и всяческих повестей" предпочесть "любую биографию незаметного архивариуса, пускай коряво написанную". В рецензируемой книге биография незаметного архивариуса превратилась почему-то в "кроваво написанную" (с. 59). В другом месте Давид Бурлюк из "отца российского футуризма" превращен в "отца русского футуризма" (с. 98). Но в целом все это лишь мелочные придирки. По большому счету тексты Никольской сделаны очень добротно. Некоторая небрежность в деталях, несущественная для рецензируемых текстов, может оказаться значимой, лишь когда специалисты не столь высокого уровня, доверившись авторитету Никольской, примут указанные литературные мифы за чистую монету и положат их в основу собственных построений.

В заключение хочется отметить особенность нынешнего ценообразования: в издательстве данная книга стоит 61 р., на оптовом складе в торговом доме "Гуманитарная академия" - 80 р., в петербургской "Лавке писателя" - 116 р., а в Доме книги на Невском - 136 р. Более чем стопроцентное увеличение цены по пути от издательства до книжного прилавка нельзя считать нормальным явлением. К содержанию книги это, однако, не имеет никакого отношения.





НОВАЯ РУССКАЯ КНИГА
СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА








www.reklama.ru. The Banner Network.