НОВАЯ РУССКАЯ КНИГА № 6

В. Ф. МАРКОВ
История русского футуризма

Пер. с англ. В. Кучерявкина, Б. Останина. СПб.: Алетейя, 2000. 438 с. Тираж 1500 экз.

Взявшись рецензировать русский перевод книги В. Ф. Маркова “Russian futurism: a history”, вышедшей впервые в Лос-Анджелесе в 1968 году и выпущенной сейчас издательством “Алетейя”, невольно сталкиваешься с вопросом: что, собственно, подлежит рецензированию? По-видимому, объектом рецензии должен служить не сам текст В. Ф. Маркова, написанный более 30 лет назад. С тех пор эта книга уже давно вошла в научный обиход специалистов, проблематика ее проработана и развита в исследованиях зарубежных и отечественных литературоведов. Тем не менее несколько слов о самом тексте надо сказать. Для 1968 года эта работа была, безусловно, событием, особенно в СССР, где футуризм упоминался тогда лишь в связи с ранним творчеством Маяковского. Исследование В. Ф. Маркова взрывало всю тщательно отредактированную и отлакированную историю литературы. Неудивительно, что по идеологическим причинам американское издание книги сразу же упрятали в спецхраны библиотек, где она и пролежала до начала перестройки, оставаясь доступной лишь особо настойчивым специалистам. Со временем стало понятно, что название самой книги оказалось значительно шире ее содержания. Строго говоря, это была не “история русского футуризма”, а главным образом анализ лишь литературного творчества представителей дореволюционного русского футуризма. Ни живопись, ни театр, ни музыка не затрагивались. По прошествии многих лет, перелистывая ее, замечаешь уже неточности автора, иногда — фактические ошибки или анахронизмы другой эпохи. Но остается все-таки удивляться, что человек, не имея доступа не только к российским архивам, но и к нашим библиотекам (любопытная деталь: иллюстрации для американского издания делались в ленинградской Публичной библиотеке. Библиотечные штампы и шифры видны отчетливо), где хранятся многие из книг, оставшихся тогда недоступными В. Ф. Маркову, этот человек все же смог создать капитальное исследование, литературоведческая часть которого интересна и сегодня.
Как бы мы ни оценивали сейчас сам текст, это пример серьезной и добросовестной научной работы. Тем разительнее небрежная и халтурная работа над ее русскоязычным изданием, продемонстрированная “Алетейей”.
Идея самого издания, насколько я знаю, принадлежала Б. Останину, и русский перевод имел целью сделать эту книгу доступным пособием для студентов и вообще всех интересующихся литературным футуризмом. Речь не шла об исправленном, дополненном или переработанном издании, а только о переводе. Идея сама по себе неплохая, но халтурная реализация дискредитировала еще и не такие начинания.
Книга делится на несколько разделов: основной текст с примечаниями, библиография, указатель имен и иллюстрации. При редактуре в текст были внесены незначительные изменения и сокращения, коснувшиеся предисловия (ориентированного на американского читателя) и некоторых мест основного текста, выглядевших уже явным анахронизмом. Справедливости ради надо отметить, что редакторская работа над основным текстом была наиболее тщательной. Подавляющее большинство цитат выверено по первоисточникам. Мне бросилась в глаза только одна неправильная цитата из К. Олимпова: вместо “Долой Христа! Да здравствует грабеж!” (с. 71) у Олимпова на самом деле “Долой — Христа! Да Здравствует — Разбой!”. Кроме того, с ошибками воспроизведен текст из книги того же Олимпова “Жонглеры-нервы” (с. 69—70). Ошибки чисто редакторские: свои книги Олимпов называл “нервниками” и соответственно указывал “Нервник 1. Кровь 1”. В рецензируемом тексте цифры почему-то не проставлены, а следующая за ними фраза “Родоначальная реки ВСЕЛЕНСКИЙ ЭГО-ФУТУРИЗМ” превратилась в “Родоначальные реки…”. Непонятно также, зачем редактору понадобилось добавлять еще две гласных в стихотворение А. Крученых “Высоты” (вселенский язык) (с. 108). Нет в этом никакой нужды. Следует отметить, что футуристический фильм с участием Ларионова и Гончаровой назывался “Драма в кабаре футуристов № 13”, а не “…№ 3” (с. 129). Кстати, Марков здесь ошибся: фильм снимал профессиональный кинорежиссер, а не Ларионов и Гончарова.
Некоторые буквы в тексте свободно меняются: название стихотворного манифеста “Центрифуги” — “Турбопэан” произвольно превращено в “Турбопеан” (с. 208); в тексте пьеса Хлебникова названа “Чертик” (с. 168), а в именном указателе — “Чортик” (с. 412); Бенедикт Лившиц периодически становится Лифшицем (с. 217); Б. Садовской иной раз пишется как Б. Садовский (с. 223). И в тексте (с. 342), и в именном указателе статья “Футуризм и театр” приписана В. Шапошникову. Между тем это — Борис Шапошников и в разделе “Библиография” (с. 390) он назван правильно. Книга В. Каменского названа ошибочно “Звучаль веснянки” (с. 281, 283), вместо “…веснеянки”; у пьесы И. Зданевича, как ни странно, верное название “Асел напракат”, а не “…напрокат” (с. 299); и т. д.
Следует сказать и о редакторской работе над датами жизни основных героев этой книги. Совершенно обоснованно дополнены имевшиеся у Маркова сведения: проставлены дата рождения Т. Вечорки, обе даты у Ф. Платова, Г. Тастевена, В. Гольцшмидта, И. Терентьева; даты смерти у А. Крученых, Б. Лившица, Грааль-Арельского, В. Гнедова, Д. Крючкова, Л. Зака, К. Большакова, Р. Ивнева, С. Третьякова, С. Боброва, Г. Петникова, И. Зданевича, В. Катаняна, В. Шкловского, А. Чачикова. Кроме того, исправлены неточности В. Маркова в датах рождения Ю. Анисимова и С. Боброва, дате смерти Божидара и обеих датах Т. Чурилина. Вместе с тем остались неправильные даты рождения Грааль-Арельского (вместо 1889 надо 1888), К. Олимпова (вместо 1890 надо 1889), И. Игнатьева (вместо 1882 надо 1892), В. Ховина (вместо 1893 надо 1891), А. Владимировой (вместо 1892 надо 1890). Следовало также не полениться и уточнить, что П. Филонов умер не в 1942-м, а 3 декабря 1941 года. Не составляет секрета и дата смерти А. Владимировой, почему-то не указанная при редактуре.
Повторяю, эти небрежности характеризуют только наиболее тщательно отредактированную часть текста. Библиографические описания оставлены в том виде, как они даны у Маркова, т. е. по американским стандартам 1960-х годов, не выверены и не приведены к современным российским стандартам, что было бы оправдано при переводе с одного языка на другой и расчете на студенческую аудиторию. В результате ссылочный аппарат только усиливает общее впечатление небрежности.
При переходе к разделу “Библиография” ручеек небрежностей превращается уже в бурный поток, раскрывающий беспредел издательской халтуры: “Заумная гнига” безосновательно названа “Заумной книгой” (с. 371); пьеса И. Зданевича “Янко круль албанскай” стала “Янко круль албанский” (с. 382); “Автомобилья поступь” В. Шершеневича названа “Автомобильной поступью” (с. 376); “Аэропланные поэзы” К. Олимпова превратились в “Аэропланные поэмы” (с. 374); “Феноменально гениальная поэма Теоман” Олимпова стала “Феноменальная…” (с. 374); сборник “Тэ ли лэ” превратился в “Те—ли—лэ” (с. 176, 332, 401); “Восстание мизантропов” С. Боброва трансформировалось в “Восстание мизантропа” (с. 378); книга И. Игнатьева “Эго-футуризм” названа почему-то “Эго-футуры” (с. 375); фамилия А. Масаинова упорно пишется при переводе с двумя “с” (с. 86, 89, 372, 373, 404). С удивлением и восторгом обнаружил, что П. Филонов, оказывается, назвал свою книгу не “Пропевень…”, а “Проповедь о проросли мировой” (с. 384); Д. Философов изумительно трансформировался в Философа Дмитрия (с. 386). По сравнению с этими находками настойчивые утверждения издателей, что статья В. Шкловского в первом выпуске “Сборников по теории поэтического языка” называлась “Заумный язык в поэзии” (с. 383, 387), а не “Заумный” язык и поэзия”, а также трансформация названия книги В. Гольцшмидта из “Посланий Владимира жизни с пути к истине” в “Послания Владимира жизни и с пути к истине” (с. 384), показались уже достаточно скучными. Несмотря на такое количество ошибок, весь раздел “Библиография” занимает всего около 30 страниц из 414.
Те, на кого рассчитана книга — студенты или тот, кто просто решил просветиться в этой области, — они-то как раз не заметят большей части перечисленных выше перлов и проглотят всю халтуру, приняв ее за чистую монету, если доберутся до “Библиографии”. А как быть тем, кто уже что-то знает и решил уточнить или пополнить эти знания, наконец, воспользоваться этой книгой как справочником?
Добравшись до именного указателя, рядовой читатель, может быть, и закроет книгу, но специалист им рано или поздно воспользуется и откроет для себя удивительный факт: именной указатель почему-то охватывает только основной текст и очень выборочно — примечания к нему, а библиографию игнорирует напрочь. Мало того, присмотревшись внимательно к этому указателю, можно заметить странную вещь: одни псевдонимы там раскрыты, а другие — нет, у третьих (опять выборочно) после настоящей фамилии в скобках даны псевдонимы. Чем дольше вглядываешься, тем больше замечаешь, что одни фамилии даны с именами, а другие — только с инициалами, хотя имена их общеизвестны. Некоторым, как например Савватию Гинцу, повезло еще меньше: в именном указателе он оказался даже без инициала, хотя в тексте последний присутствует. Впрочем, компания у него подобралась неплохая и за него не так обидно. Совсем не повезло литературоведу Т. Грицу, О. Брику, издателю “Пощечины общественному вкусу” Г. Кузьмину, миллионеру и меценату Н. Д. Филиппову, Диогену, Франциску Ассизскому и другим: в именной указатель они вообще не попали, хотя упоминаются в тексте неоднократно. Иначе чем откровенной халтурой это не назовешь. Есть и другие претензии к именному указателю, но они более мелкие по сравнению с высказанными.
Осилив именной указатель, можно было бы вздохнуть свободно, но тут утыкаешься в иллюстрации, и настроение портится окончательно. Честное слово, без этих картинок издание только выиграло бы. Не говоря уже о качестве воспроизведения, лежащем ниже всякой критики, иллюстрации надерганы из разных книг и без какой-либо системы помещены как довесок после именного указателя. Даже в оглавлении не отражено их присутствие.
Пикантная деталь: в издательской аннотации указано, что книга приурочена к 80-летнему юбилею ее автора. Хорош подарочек!
За разъяснениями по поводу всех этих безобразий пришлось обратиться к редактору книги Борису Останину. Вот его ответ:
— Увы, мой первый (и, безусловно, последний) опыт работы с издательством “Алетейя” подтвердил существующее мнение о чрезвычайно небрежном и просто безответственном отношении издательства к делу. Я согласился работать над этой книгой исключительно по личной просьбе самого Владимира Федоровича Маркова, который был вполне удовлетворен моей редакторской работой над его сборником статей “О свободе в поэзии”, однако нехорошие предчувствия у меня были — давно приходилось слышать о несерьезности “Алетейи”. К сожалению, мои худшие предчувствия оправдались. С самого начала было ясно, что издание требует громадного труда. Я предлагал издательству пригласить научного редактора (Т. Л. Никольскую), но это предложение было отклонено, полагаю, из соображений экономии, отчего книга, естественно, не выиграла. Так или иначе я предоставил издательству в электронном виде готовую к печати рукопись — во всяком случае свободную от грубых ошибок, о которых речь шла выше. Не знаю уж, какие злоключения претерпела моя дискета в издательстве (по словам директора “Алетейи” О. Абышко, “полетел винчестер”, из-за чего пришлось воспользоваться старыми, невыправленными файлами), на последнюю вычитку текст мне не был предоставлен, а в итоге вышло то, что вышло. Кстати, на днях мне попалась в руки книга этого же издательства “Голос и феномен” (Speech and Phenomena) Ж. Деррида, где слово speech на контртитуле (!) напечатано так: Sppech. Примеры подобной халатности можно умножить.
Для проверки сведений Б. Останина был проведен опрос лиц сталкивавшихся с “Алетейей” и их изданиями. К сожалению, оказалось, что халтура с “Историей русского футуризма” не исключение, а издательский стиль.
Наибольшее впечатление произвел ответ Надежды Баталовой, названной в выходных данных корректором. Она сказала, что вообще не получала этот текст для корректуры.
Сама идея “Алетейи” — выпускать гуманитарную литературу, — безусловно, хороша. Но реализация этой идеи подтверждает беспощадный закон: пропуская гуманитарную литературу через коммерческий механизм экономии на редакторах и корректорах, на выходе получим издательскую коммерцию и гуманитарную халтуру.
Остается извиниться перед автором рецензируемой книги, что я и делаю вместо ее издателей.

АНДРЕЙ КРУСАНОВ

НОВАЯ РУССКАЯ КНИГА
СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА