Скандал вокруг Мандельштамовского общества (1992) (Заключительное слово Шапира)
Заключительное слово М.И.Шапира

Я благодарен тем, кто пришел сегодня меня выслушать. Это был очень важный для меня доклад. И особенно благодарен тем, кто решился сказать несколько слов по этому поводу.

Хочу только все-таки подчеркнуть, что мой доклад не мыслился как доклад о Кацисе и Арпишкине в первую очередь, я хотел привлечь внимание к тем проблемам методологии науки, которые со всей, на мой взгляд, остротой встают в последнее время. То есть, какой скрытый порог строят сами исследовательские приемы, господствующие исследовательские методы, который позволяет порождать в неограниченном количестве тексты, не имеющие под собой ровным счетом никакого интеллектуального основания. Это во-первых.

Во-вторых, я все-таки хотел бы подчеркнуть, что есть очень большая разница между теми действительно крупными специалистами - в частности, по Мандельштаму, - имеющими действительно большие научные заслуги, и вот той новой генерацией, о которой говорил я. Мне кажется, что тенденция, о которой мы сегодня говорим, именно здесь получает свое крайнее, наиболее последовательное воплощение, так сказать, воплощена в чистом виде, без примесей, и поэтому наиболее хорошо может быть рассмотрена в своем крайнем проявлении.

Кроме этого, я хотел бы сказать о том, что самые проблемы научного быта привлекались лишь постольку, поскольку чрезвычайно интересен, на мой взгляд, изоморфизм между текстом словесным и внесловесным. То есть, аналоги в организации научного быта и в самой науке. Они представляются мне не случайны. Поэтому движение идет не от быта к тексту, а от текста к быту как к другой разновидности текста и для меня как для филолога более специальной и редкостной, хотя, с точки зрения бытового сознания, все обстоит ровным счетом наоборот.

И последнее. Я полностью принимаю сделанный мне упрек относительно неразличения в докладе границ мистификации и аферы и должен сказать, что недоразумение заключается лишь в том, что ни объявлявший мой доклад Александр ......вич Илюшин, ни я сам не дали точного названия моего доклада, который назывался: "Об одной тенденции в современном мандельштамоведении. (Фигура фикции)". Поэтому доклад мой (я некоторые акценты изменил) был посвящен не чисто психологическому различению, и, следовательно, опять-таки для филолога внешнему, скажем, самообману или сознательному обману, а фиктивности как таковой, пронизывающей как основной структурный принцип тексты словесные и внесловесные.

Вот, собственно, все. Еще раз большое спасибо.
СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА