|
УТРЕННЯЯ КОРРЕКЦИЯ
В едва напрягшемся пространстве,
Что гибнет утром предо мной,
Природы странное убранство
Стоит незыблемой горой.
Мельчайшим посохом в окошко
Стучит зевающий медведь.
Долой мелькающие ножки!
Давай чудовищный скелет!
БУДНИ УЧЁНЫХ
Постой, мой друг, здесь, кажется, есть гном.
Сейчас вдруг будет электронный шторм.
И вот фонтанчиком техническим взвилась
Вдали математическая грязь.
Привет привет, привет привет привет.
Здесь много неких призрачных конфет,
Как будто кто-то страшный гроб украл,
Но по дороге призрачно упал.
***
Как будто Бунин в маленьком подвале
Зажёг тихонько лампочку свою.
Иль чудится мне чёрт на сеновале.
Иль это крынка мёда на краю.
Всё ладно. Лишь бы только в час заката
Огромный буйвол с пастбища пришёл.
Огромный буйвол, слышишь, в час заката
К нам прямо б в горницу тихонечко пришёл.
ПОРТРЕТ НЕЗНАКОМЦА
Смотри-ка, розовая память
Лежит на блюде золотом.
Здесь мы могли б ещё добавить
Больную руку с тёплым ртом!
Проходят странные верблюды
Пред неподвижной головой.
И глаз немые барракуды
Плывут под мертвенной водой.
Крестьянский взгляд сквозь дни и ночи.
Равнин смешная пустота.
Здесь изумительные очи
Сосут седого старика.
ЛЕТНИЙ ЭТЮД
Крестьянин молча сеет просо,
чудесным отроком виясь.
Порой угрюмые матросы
идут на броненосце в грязь.
Тяжёлый бой. Британец хмуро
кричит под утро в тьму котлет.
А рядом - сложная микстура
на протяженьи тысяч лет.
УЖИН ФЕРДИНАНДА
Полночный крен далёких башен
ласкает взгляд среди глубин.
Полночный скрип совсем неважен.
Совсем неважен рёв турбин.
Берём лишь некий сыр британский.
Вокруг скупая тишина.
Полночный дворик итальянский.
Дремотный хлеб. Стакан вина.
СЕВЕРНЫЙ ВОИН
В плену простых задумчивых животных,
что говорят на странных языках,
стоял я сам на скалах углеродных
с предметом изумлённым на руках.
Вдали синела трепетная бомба,
готовая в дремотный мир упасть,
как смутный конь, как розовая пломба,
как пряный сыр, как радостная мать.
***
Конкретика столь неподвижной ламы,
Что морщась, капало кино,
А днём таинственные спазмы
Стучались в мягкое окно.
Лишь где-то тайными щелчками
Гагарин продолжал свой путь
В углу с угрюмыми сверчками.
И суета протонов. Жуть.
УЧШЕ-СРФЩЫ
Сломаю медведей как тросточки,
Пущу кипяток из косточки.
В кастрюльку больную и дикую
Засуну я белку сердитую.
О боги! Беда над Афинами!
Все статуи стали гориллами!
Орфей над горелыми гуслями
Порвал онемевшего суслика.
***
Внутрь удаляющемуся коридору
Поставлю воздух дикий дикий.
Эту прозрачную корову
Надуют синенькие лики.
А на окне цветком хрустальным
Смеялась девушка одна,
Своим отверстием анальным
Всем тихо головы кружа.
***
В пустом пространстве призрачная дева
Свой паровоз незыблемый вела.
Она брала из тонких губ спортсмена
Свой антрацит, она брала, брала.
Тихонько вдаль катилися вагоны.
Коровы разлетались в сентябре.
И человечество суровые законы
Готовило на призрачном огне.
***
Один грамм гнусности в недвижимом пакете
Я принесу домой, сейчас совсем домой.
И вы сейчас конечно, заорете.
Печальный дворик. Каменщик иной.
Мой друг, бокал, со свойствами иными
Придаст мне некий призрачный оскал.
Но Шульц уж встал, бормочет на латыни.
И дым бровей. И мостики средь скал.
| 
