Светлана Богданова

Персей


Всякий раз, когда Г., высокий смуглый юноша со светлыми волосами, в оранжевом свитере, словно бы освещавшем своей яркостью его лицо, - всякий раз, когда Г. подводил меня к канцелярски-желтоватой двери, - он, внезапно чего-то испугавшись, поеживаясь так, будто оттуда сочилась влажная свежесть дождливой улицы, поворачивался, и спешно шел прочь, приглашая меня осмотреть еще один библиотечный зал. Называл он меня не по имени, которое, видимо, еще не запомнил, а "господин директор". В остальном вел себя непринужденно, и когда мы вновь очутились возле таинственной двери, я спросил, что находится за ней. Г., снова вздрогнув, предложил мне спуститься в гардероб. Мы направились вниз. Среди сверкающих металлических вешалок, беспорядочно сложивших свои хрупкие крючкастые крылья, сидели три женщины, одетые в синие ситцевые халаты. Одна из них, расставив грузные ноги и обхватив круглыми ладонями живот, дремала. Двое других тихо разговаривали. Когда я поздоровался, они, пыхтя, поднялись и, перегнувшись через мраморный прилавок, забормотали приветствия и поздравления. Третья, судорожно проснувшись, смахнула со столика фарфоровую чашку, и та, упав, раскололась.

- Извините, господин директор, - провозгласил Г. - Нам надо идти, а то скоро библиотека открывается, посетителей утром много не бывает, но, все же, вам следует занять свое место.

Мы стали подниматься по лестнице. Я обернулся и увидел синие ситцевые спины: гардеробщицы собирали с пола осколки. Оказавшись наверху, я замедлил шаги, Г. принужден был остановиться как раз возле деревянной двери. Он посмотрел на меня внимательно, и нехотя вложил мне в руку ключ. Замок поддался, я оглянулся, но юноши уже не было рядом. Осторожно открыв дверь, я вошел. В комнате царил полумрак. Почти что ощупью добрался я до окна и поднял плотные жалюзи. Повернувшись, я увидел книжные шкафы, стоявшие вдоль стен, и письменный стол, на котором в страшном беспорядке громоздились пожелтевшие замусоленные брошюры, стакан, набитый обломками химических карандашей, старый аквариум с бледными полосами на овальных боках и сухим пучком коричневатых водорослей, похожим на клок состриженных волос. Среди всего этого хлама стояла узкая банка, по форме напоминающая волшебный фонарь. Там, в густой прозрачной жидкости, отбрасывавшей зеленоватые блики на израненные нитяные корешки брошюр, застыла небольшая черная змея. Тело ее свернулось на стеклянном дне, голова была поднята, из пасти торчал тонкий, похожий на бархатный шнурок, язык.

Внимательно осмотрев заспиртованную змею, я направился к выходу, раздумывая о том, куда делся мой помощник.

апрель 1998

СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА



Rambler's Top100