Первая книга Виталия Кальпиди вышла в 1990 году в Свердловске (где я тогда и жил), называлась "Пласты" и начиналась со строк "Он родился не в рубашке, а внутри слезы". Приехав вскоре в Москву и обходя литературные редакции, я предложил в одной из них (а именно в "Октябре"), сочинить на "Пласты" рецензию, и в ответ на вопрос "А что, какого это типа стихи?", брякнул что-то вроде "Такая смесь Бродского и Парщикова". Глупость, конечно, но не лишенная смысла. От Парщикова и вообще от традиции "метаметафоризма" у Кальпиди: работа с фигурами виртуальности - взгляд и течение способны существовать вне глаз и реки, собака бежит внутри свой клички, тяжесть действует как самостотяельное юридическое лицо. От Бродского: глубина дыхания, беспредельность синтаксиса и ощущение силы. Если мерить поэтов, как двигатели, то после смерти нобелиата Иосифа вряд ли кто из текущих стихотворцев может по мощности сравниться с Кальпиди. Прибавьте к этому уникальный по широте словарь, каменную уральскую крутость и виртуозное владение внутритекстовой рефлексией: первые сборники Виталия поражали обилием вставок типа "здесь пауза". С годами стихи стали спокойнее, игры с "паузами" меньше, мыслей о высоком больше, пока в пока в "Запахах стыда" не совершилось что-то вроде возвращения в утробу: это предельно "частная" работа, посвященая по большей степени описаниям сексуальных переживаний.
Помимо собственно стихов, Виталий ведет т.н. культуртрегерскую деятельность: издает на Урале антологии и журналы, устраивает выступления литераторов из других регионов и сильно "влияет" на творчество многих тамошних поэтов.



Конкурс "Кальпиди?"