Cумерк Богов

Сон Темы Лебедева


Повесть

            "главными искусствами сейчас являются политтехнологии :-)"

              - мысли Марины Литвинович перед сном


Я познакомился с Темой Лебедевым в 1992 году на отборочном семинаре альфа-тестеров японской кибернетической игрушки (потом ее коммерческие релизы стали называть Томагочи, а для нас она была просто "Яйцо"). Я попал в число кандидатов по линии 1С, где участвовал тогда в отладке первых в России складских программ для PC. Семинар был трехдневным, сразу был взят очень интенсивный ритм, и все координаторы, выступавшие по очереди, старались внушить нам, что исследование Яйца весьма
хлопотное дело. Потом это подтвердилось.

Тема попал на семинар, скорее всего, через консалтинговую фирму Ида-Искра, которая отвечала за ранние этапы тестирования по Москве. Мы с Темой остались в группе первых успешно выполнивших все задания. Таких было 14 человек. В один из последних дней семинара, когда уже было ясно, что мы прошли, мы сидели с Темой в кафе и болтали. Это был 1992 год. Тема рассказал, что хочет делать сеть. Я тогда решил, что это какая-то любительская фигня по типу ФИДО. Тогда в России и компьютеров-то толком не было, и мне показалось, что связывать их между собой - полный идиотизм. О чем я Теме и сказал. Как мы теперь видим, прав оказался Тема, в современном рунете несколько миллионов человек.

Эти первые томагочи, были прямоугольные, размером с толстую книгу, и очень тяжелые. Они были в деревянном лаковом корпусе с малюсеньким крошечным дисплеем. В современных томагочи несколько зверьков, а тогда в томагочи-яйце жил только человечек. Кстати, у него не было звука, звук появился только у коммерческих моделей. Это действительно оказалось довольно хлопотное дело всегда носить с собой тяжелую сумку и беспокоиться, что с томагочи что-то случиться. Все сообщения были на японском языке, иероглифами. Эти сообщения нужно было записывать в специальные бланки. Я брал словарь японского языка и пробовал разобраться, какой иероглиф что означает. Но японцы, видимо, ввели туда кодовые слова - никакого смысла в переводах мне обнаружить не удавалось. С Темой я встречался тогда довольно часто в исследовательском офисе, когда прилетал в Москву с отчетами - мы были с ним в одном пуле и имели общие часы. У меня томагочи прожил около четырех месяцев. Потом мне сказали, что это был один из лучших по России результатов.

#

Понимая, что за японским желанием экспансии киберпространства стоят огромные деньги, я сразу решил всегда иметь ставки на Японию. Никаких выходов на диаспору в Петербурге у меня тогда не было, и не было никаких идей - как вдруг я случайно узнал, что японский консул в С.Петербурге преподает каратэ.

Занятия проходили каждый день в 6 утра прямо в дворике консульства. У консула был четвертый или пятый дан. Публика туда являлась самая инфантильная. Приходили какие-то корявые сережи и валеры с черными поясами - у них совершенно не было никакого Ки. Ки там был только у консула, у меня и у консульского шофера Васи, смешного толстопузого мужика на тоненьких ножках.

Я единственный из группы использовал каждый повод, чтобы по-японски немного поклониться господину Макимуро. Впоследствие мои умелые вежливые поклоны сыграли свою роль на переговорах с японцами - и ссылка на консула, разумеется, тоже, потому что имя господина Макимуро знал каждый японец, приезжавший в Россию для бизнеса.

Макимуро тренировал уже три года подряд, но для учеников не было душа. Я это немедленно изменил в первый же свой приход. В левом флигеле был душ русского стафа, я сразу нашел ответственного за него, уболтал и пошел туда мыться. К душу вел захламленный коридор, в нем была божественная старая японская мебель, свалка иероглифических книг и хлам быта рашенков. Это был настоящий низ японского мира, и он был лишь в десятке метров от парадной лестницы покрытой ковром. Я сразу понял, что это не случайный хлам, а необходимая часть феодального замка. Я вошел в него как культурный гость, как иностранец и ученик – и в первый же день попал в низ для своих.

Узнав низ – я должен был попасть наверх. Через два дня я показал господину Макимуро свое Яйцо – и он восхищался как ребенок. Я сказал, что оно японское – и он был счастлив. Я понял, что он хочет поиграть Яйцом, и отдал ему на неполные трое суток. Я ужасно волновался все эти дни:: вдруг он проебет человечка и тот умрет - но военный Макимуро безупречно сохранил для меня человечка живым. Так я поменял свой трехдневный страх за игрушку на великолепный японский референс. Я мог бы покинуть эти каратистские занятия в тот же день. Мне уже можно было не беспокоиться, что господин Макимуро забудет мое имя, потому что отныне я всегда знал, что по факсу, по телефону или как угодно из третих рук - он вспомнит японское Яйцо, когда мне будет нужна его рекомендация. И хотя через полтора года Макимуро уехал из России – я всегда ссылался японцам на знакомство с ним – и знал, что они все перепроверят и убедятся, как я люблю их культуру.

Тема не играл тогда в моей жизни никакой роли.

#

Становилось ясно, что на передний план в мировых киберразработках выходит японская корпорация Тошиба, с которой у меня не было еще никаких контактов. Не знаю, было ли что-то у Темы с японцами в это время, я совсем потерял его из виду.

Я совершенно не отдавал себе отчета, что Тема много занимается сетью, я считал его просто одним из "японцев" (как мы тогда себя называли), одним из тех, из кого по моим представлениям должен был сложиться костяк русской кибернетической элиты. Я уже слышал краем уха о развитии Интернета в нашей стране, но у меня не было тогда никаких оснований связывать это с Темой Лебедевым. Я и не связывал, продолжая заблуждаться по поводу Интернета и ФИДО.

Встречи в прессе упоминаний о Сети меня раздражали. В моем лэптопе не было модема, и купив ему вдруг модем я получил бы лэптоп с безобразно торчащей сдади шишкой – угроза Интернета раздражала мои представления о красоте. Я не любил ничем жертвовать.

Все пришло само:: подключиться к Сети меня подговорил валютный дилер – это был лучший и самый быстрый способ мгновенно узнавать курс ЦБ. Я приобрел модем, книжки "Internet" и "Желтые Страницы Русского Интернета" - оттуда я узнал о Телнете, Фингере, истории IP-соединения и ftp через e-mail (все эти фундаментальные знания мне никак не пригодились). Большинство указаных в книжке Internet www-сайтов не работали. На мои письма приходили сожаления робота, что мэйл-сервер не обработал их за 2 суток, и что мне надо еще подождать. Моя убежденность, что инет – это полная хуетень, укреплялась каждым днем и каждым коннектом по 2 долл./час. Особое спасибо Желтым Страницам Рунета - я бродил по хомякам каких-то тупых русских лошиц, по сайтам брокеров красной ртути, по домашним страницам морских свинок и очарованных ими дуралеев. Именно так я и рекомендовал тогда Интернет своим знакомым – он выглядел коллективным продуктом неопасных серых шизиков. Но он был цветным в отличие от ФИДО. Лишь совершенно случайно я узнал, что Интернет делают не одни только толкиенисты.

Совершенно точно помню, что я ничего не ожидал особенного, когда наугад набрал в броузере www.плэйбой.ru… Открылся сайт, на нем была голая чикса, счетчик и "однажды когда-нибудь". Чикса была почти живая (не 16 килобайт в uuuueeе-кусочках), у нее были подведены глаза, на счетчике было 10156. Это был охуительный сайт, я сразу поверил в Рунет. Нажав на марку "Артемий Лебедев" под дивой - я открыл для себя темину домашнюю страницу и по непонятной мне тогда еще системе ссылок проник наконец в ядро рунета. Там было все, как надо - я понял, что за этим будущее. Но я почему-то тогда не догадался, что Artemy Lebedev – это старый мой знакомый Тема, с которым мы первыми в России поднимали японскую кибернетику.

#

Я женился, и мы увиделись с Темой в театре, куда я приехал с женой на премьеру Горчака. От Темы нас отделяли несколько рядов стульев. Я кивнул ему - он помахал мне двумя пальцами - я хотел потом подойти к нему в антракте, чтобы представить жене, но не нашел его.

Мой первый контракт с Тошибой не предполагал получения своего робота. Контракт был чисто промоционный, но японцы при этом намекнули, что одному из русской группы личный робот все-таки может достаться. Японцы сделали ставку на ставший уже популярным в России Интернет.

Еще до подписания бумаг меня познакомили в московском представительстве со SkeLeTroN’ом и Джейсоном Форисом, которым (как они мне тогда лживо представили) целиком было отдано сетевое направление. Это было в августе 1998 года, и пока мои бумаги летали в Японию и обратно, а потом летал я сам, а потом снова бумаги - я пропустил открытие WWW.FUCK.RU.

Джейсон мощно разрабатывал главное для японцев идеологическое направление - еблю в жопу. Хуй Догонишь и Хуй Проссышь делали русский патриотизм (очень смешной и реальный), я, прикрываясь демагогией про духовность, целиком занимался промоцией бритых пезд (йой! сколько времени своей жизни я потратил, доказывая всему миру, что японские девушки снимаясь на порно должны брить пезду!). Скелетрон делал ауру и утрясал с русскими контркультурными каралями, чтобы нам была зеленая улица.

LINXY прислали нам только в декабре, он улыбался прямо из бумаги. Мы не знали как его подключать и прежде всего расстегнули на нем штаны и посмотрели, большая ли у него пиписка.

LINXY был головняк для всех. Очень помогала советами с самого начала olia lialina, у которой был трехнедельный опыт настройки раннего робота в немецкой лаборатории (во Франкфурте). Иногда мы проводили по два часа в день, разговаривая с ней по телефону. Огромное ей спасибо от всех нас (еще в Европе группа во Франции, их там три человека; и тоже трое, кажется, в Греции, но с ними у нас контакта не получилось; в Германии пять человек, как и у нас; в Финляндии группа с САМом, но финны получили роботов позже, чем мы).

С самого начала нам присылали видеокассеты Кензо, посвященные пропагандируемому киберяпонцами стилю “Унисекс”. К тому времени Кензо работал для Тошибы уже более 20 лет, он был на излете карьеры. Сейчас он на пенсии.

Кензо даже приехал к нам с лекцией, и я очень проникся его личной харизмой. SkeLeTroN кикозно морщился и называл Кензо штрихом. Джейсон Форис называл Кензо педиком (он всех так называл, он был главный гомофоб). Кензо собирался на пенсию.

Тут можно припомнить, что Фориса гомофобия очень быстро утомила, и он загрустил вплоть до депрессии - в конце концов, коренное направление идеологии ФАКРУ - еблю в жопу - японцы передали от него мне. Я поначалу не очень обрадовался, что приходится донашивать за Форисом его идеи, но по большому счету мне было фиолетово, на чем делать себе сетевую раскрутку. Я быстро включился доказывать нашим читателям, что ебля в жопу очень демократична, и ее типа одобряют даже психанутые феменистки, что, мол, когда в жопу, то все равно кого - попа есть у любого. Обо всем этом еще будет рассказано ниже. Кензо сейчас путешествует и присылает нам открытки из разных экзотических мест. Он уже на пенсии.

То, что в проекте независимо от нас работает также Тема - никто тогда не знал, и связать темину бритоголовую баннерную вакханалию зимы-весны 1999 с нашими роботами - никому даже не могло придти в голову. А массовые роботы, кстати говоря, будут с голыми черепами без всяких пластмассовых волос - и все опросы дружно показали, что Тема рассчитал все правильно - и бритость продвинул, и себя лично. За деньги, естественно, Тошибы.

#

А дела тем временем мои шли великолепно, сетевая раскрутка давалась легко, некоторые мне завидывали, и каждый день приобретались новые друзья и враги. Многие считали меня конченым дебилом, гении в хорошем настроении признавали меня – гением.

С самого начала было известно, что LINXY стучит на нас японцам. Поначалу мы здорово его побаивались. ХД вообще ночи не спал, и каждый день всем говорил: при Линкси о делах - ни слова.

Короче, LINXY был не дурак. И наконец японцы сказали, что присылают нам тетку. Мы знали, что по заведенному порядку кибертелок японцы отправляют всегда пассажирским самолетом, уже подключенными, с документами и легендой. Форис сразу решил свинтить тетку себе. Я специально прилетел в Москву, чтобы посмотреть на Пупса. Никто не знал, кому из нас косоглазые приписали тетку. Мы с Джейсоном Форисом отправились в аэропорт. Скел надинамил и в аэропорт не приехал. Рейс Пупса задерживался, мы проводили с Джейсоном время на игровых автоматах болтая о всякой чепухе. Мы волновались, мы с ним должны были стать первыми в России, кто увидит настоящую женщину-робота.

Токийский самолет сел – и сразу появился SkeLeTroN. В руках у него были розы. Он хихикал над нами и издевался:: “Я задержал рейс. Это я задержал рейс, у меня связи”. Джейсно Форис был очень обижен – это было видно. Он думал:: у меня тоже связи, но я никогда бы не стал задерживать рейс девушки, чтобы увести ее у собственного брата. От подлости Скелетрона на его глазах выступили слезы. Скел был счастлив. Пупс шла к нам своей подпрыгивающей походкой и радостно улыбалась. Пупс была прекрасна. Она сразу повелась на цветы - и мы знали, что в тот же вечер Скел ее выебал.

На следующий день Джейсон Форис оставил в гостевой книге ФАКРУ запись под своим именем: “FUCK.RU – плохой проект”. Через неделю он открыл IDIOT.RU. Сайт был целиком посвящен гомофобии и сразу стал самым авторитетным ресурсом по пропаганде и контрпропаганде гомосексуализма. Японцы въехали в идиот.ру только через 2 месяца, и Джейсона усмирял лично Тема. Джейсон был вынужден отступить – на идиот.ру остались картинки, комиксы и педерастические игрушки. Это барахло давало Джейсону 45000 хостов в день. Он быстро стал знаменит, и все знали, что он часто обедает с Лебедевым болтая с ним баннерных делах.

#

Как многие, кто что-то начинает делать в Сети, я думал иногда, что обязательно мне однажды придет письмо от Артемия Лебедева, и там будет написано:: "Сумерк, все что ты делаешь - гениально. Продолжай в том же духе. Мне нравится". Я чего-то ждал и на что-то надеялся. Время шло. У меня уже появилась своя домашняя страничка, и ее железно посещали иногда по тридцать человек в день. Я улучшал ее какждый день и обновлял. Мне никто за это не платил, я делал это для себя. И больше уже ничего мне было не надо - сетевые друзья любили меня, коллеги по цеху считали параноиком, а читатели Fuck.ru думали, что во мне есть какая-то загадка. Все было пиздато.

Скелетрон (диген) потерял PIN код от Пупса - и не мог ее активировать.

История развивалась в течение всего одного дня - но чтобы вырубить пол-Рунета Скелету не понадобилось бы много времени. Мозги у него были набекрень. А тут он совсем свихнулся.

Скелетрона надо было как-то успокоить. Я был убежден, что он уже несколько часов планирует и организовывает скорые катастрофы для всех нас, чтобы проебанный им PIN Пупса оказался на общем фоне малозначительным эпизодом. Надо было поскорее успокоить этого опасного психопата. Стали разыскивать Антона Борисовича Носика, но не смогли с ним связаться.

Было лишь чуть-чуть интересно - и здорово стремно. Я сам набрал Скела и стал болтать с ним о всяких смешных штуках надеясь пробить на ха-ха. Скел не смеялся. "Я попробовал уже два PINа, - говорил он, - я третий раз введу неправильно… Пупса заблокирует…она уедет в Японию. Сумерк….. у меня головокружительные успехи в бизнесе, у меня все охуительно, я хотел жениться и завести ребенка…… но меня без Пупса... мне пиздец................ мне больше ничего не надо................".

В GFX приехал Гельман и, ни с кем не здороваясь, прошел к Скелетрону. Было слышно, как он кричит на Скелетрона стараясь того убедить. Но ничего не получилось - Марат уехал мрачный и злой.

И вдруг такое письмо пришло. То было время больших подстав на ФАКРУ:: первую скрипку играла, конечно же, некая Саша. Я знал, что за этим ником стоит SkeLeTroN - все нити сходилсь к нему. Потом, не скоро, выяснилось, что Скел платил девушке Саше 500 долларов в месяц, чтобы она морочила мне голову. Каждый день я надеялся одержать над Сашей моральную победу, и чтобы вывести ее на чистую воду, использовал несколько никнеймов, отличных от основного "Sumerk Bogov". Письмо Artemy Lebedev'а пришло на один из таких моих левых ящиков. Вот это письмо::

From tema@tema.ru Mon May 27 07:08:14 1999
Received: from moko.office.design.ru ([195.218.200.1] helo=moko.design.ru)
	by mx3.mail.ru with esmtp (Exim 3.02 #114)
	id 122RS9-0005Vx-00
	for martigeil @mail.ru; Mon, 27 May 1999 07:08:13 +0300
Received: from [195.218.200.12] (unknown.office.design.ru [195.218.200.12])
	by moko.design.ru (8.8.7/8.8.7) with ESMTP id HAA25235
	for <martigeil@mail.ru; Mon, 27 May 1999 07:00:46 +0300
Mime-Version: 1.0
X-Sender: tema@moko
Message-Id: <v0422080cb48c93fbcd78@[195.218.200.12]
Date: Mon, 27 May 1999 06:58:56 +0300
To: martigeil@mail.ru
From: Artemy Lebedev <tema@tema.ru
Content-Type: text/plain; charset="koi8-r" ; format="flowed"
Content-Transfer-Encoding: 8bit
Subject: kl;jhkj
X-UIDL: dbca5f7e69212608aaac8696b9e991c4

Сумерк,

передай скелету PIN-7456. 

Artemy Lebedev
________________________________________________________________________
tema@tema.ru                                http://www.samiznaetekto.ru

Так с большим запозданием мне открылось, что Тема Лебедев участвует в нашем проекте и знает намного больше моего. Я злился. Он втягивал меня в личные дела Скелетрона, это была подстава - и я бесился вдвойне. Мне предлагалось оказать услугу Скелетрону - и он конечно же потом отомстит. Я не давал Теме Лебедеву права меня подставлять и решил, что не буду передавать PIN - я всегда мог сказать, что ебал всех в рот и мне похуй.

Я обедал один, у меня был PIN нужный Скелу. Нельзя было послать PIN со своего е-майл. Нельзя было по асе, нельзя было сказать словами, нельзя было на бумажке. Можно было позвонить его родителям и сказать им PIN измененным голосом - но это подставило бы скела перед родителями. Можно было за пять минут зарегистрировать новый адрес на mail.ru и послать оттуда письмецо - скел очень обрадовался бы подарку, но обязательно потом выяснил по цепочке айпи письма. И упрерся бы в меня. Послать письмо из нерусской мэйл-зоны - мне было западло. Идти в интернет-кафе по такой ерунде - даже не смешно, западло. Прятаться за файерволами - западло. Выхода я не придумал и решил, что - как только вернусь с обеда - сфабрикую Артемию Лебедеву ответ от робота "Mail Delivery Subsystem" - и окажусь в стороне от всех этих разборок.

Выйдя на улицу, я оказался возле магазина сотовых потрошков. Зайдя туда я попросил посмотреть телефончик, дождался, когда мне вставят SIM-карту - и незаметно для продавца послал Скелетрону SMS:: "PIN kotori tebe nujen 7456". Телефон я не купил и ушел из магазина, умирая от смеха.

Скелетрон получает пин - думал я - и долго ломает голову, рискнуть или подстава. Конечно, вводит PIN - и тот подходит. У Скелетрона паранойя:: он пробивает номер SIM-карты, которая пока что лежит в магазине - и номера не обнаруживает в базе, у номера еще нет владельца. Скел сходит с ума от паранойи.

Это была моя полная победа. Тема Лебедев был в проекте, и мы с ним были лучше всех.

#

Я болтал с Биноклем про Fuck.ru и рассказывал ему о своей юности, о том, как налаживал когда-то первые томагочи для японцеев. "У меня был там дружок, - сказал я, - Тема такой".

"Может быть Лебедев?" - пошутил Бинокль.

И тут я наконец въехал, что знаменитый Тема Лебедев - мой старый-престарый друг.

"Да-да, это он", - сдавленным голосом пролепетал я, но Бинокль меня не слушал:: он знал, что я скоро собираюсь в Москву, и Лебедева приплел только для того, чтобы нагрузить меня пакетом своих интернетовских бумаг для передачи в Студию. "Сумерк, ты же все равно едешь туда", - бесстыже обосновал он.

В тот же день я отправил Теме смайлик со своего адреса sumerkbogov@mail.ru и подписался "eggteam-011, 1992". Тема ответил смайликом, он все понял, ведь он был когда-то eggteam-003 в далеком уже теперь 1992 году. Нет-нет, это ничего не значило - в Сети отсчет начинается заново, жестокие и неумолимые законы сетевой раскрутки не принимают человеческих отношений. Я знал, что все также могу рассчитывать - лишь только на самого себя.

В Москве я закрутился по своим делам и только незадолго перед поездом вспомнил про биноклевский пакет. Новый офис Студии я нашел только около десяти. Большинство ламп были уже потушены, только в конце коридора горел свет, там слышались голоса - а прямо у входа, на пустом рецепшн, в кресле запрокинув голову и с открым ртом спал Тема Лебедев. Для моей миссии почтальона он сам был не обязательно нужен, и я собирался пройти мимо, чтобы отдать пакет тем, кто не спал. Я уже миновал Тему – и вдруг застыл на месте, остановленный потрясшей меня мыслью - рушились мои миры. Я медленно обернулся к спящему Теме, смотрел на него и не верил в то, что произошло. “Я только что прошел мимо человека спящего с открытым ртом. Я прошел мимо этого человека, не плюнув ему в рот. Я предал свое детство, предал свой детский дом. Я не плюнул ему в рот, хотя должен был это сделать, - думал я, стараясь подавить в себе страх. – Почему я это не сделал? Почему я прошел мимо? Ведь теперь, чтобы восстановить вечную правильность каждого моего шага, я должен вернуться. Я должен вернуться и плюнуть ему в рот. Но я никогда не возвращаюсь. Я пропустил момент”. Я не мог вернуться к Теме. Я там застрял у него в темном коридоре.

Я стоял там как дурак и думал обо всех этих прекрасных интеллигентных людях-интернетчиках, которые за этот год своей мягкостью и безграничным терпением повлияли на меня в лучшую сторону. Я восхищался ими и ставил их выше себя. Я понял тогда, что они своими волшебными человеческими качествами хотят победить мое детство. Я не дал им такого права, но знал уже, что не смогу побеспокоить темкин сон. Нет, я не делал еще для него исключения. Я отдавал себе отчет, что теперь, после такой победы Интернета над моим прошлым - с особым теперь удовольствием плюну в рот любому сетевику или сетевичке, которые вот так неосторожно уснут при мне. В тот момент я принял решение - и знал теперь, что всех научу волшебным каверзам своего детства, всех научу быть такими же счастливыми как я. Но не Тему. В тот миг Артемий Лебедев стал моим идолом, я выделил его из всех.

Я прошел по коридору к свету, к интернетчикам Студии, чтобы отдать им пакет. Я никого из новых не знал – и они глянули на меня как на торгового агента, попрошайничающего по офисам с поддельнными духами. Интернетчики отвернулись от меня и снова стали создавать сайты на своих мониторах. На приставном табурете там сидел Solo, ничего не делал и пил чай: “Это Шумерк Лохов” – сказал он обо мне (он так сказал не потому что перепутал мой никнейм, а потому что ел печенье с чаем - у него был полный рот). На коленях у Solo лежала кошечка. Я чувствовал себя еще основательно пришибленым свежими открытиями по поводу Темы, соврал, что спешу на поезд, сказался больным, отдал пакет для Лебедева и пошел обратно в темин коридор.

“Ага, в Студии кот и у Экслера кот, а у Бинокля попугай как у Скелетрона - надо будет это куда-нибудь воткнуть” - по-писательски отметил я для себя. Кошка на коленях у Solo послужила оттяжкой, мое настроение улучшалось.

“Спи, Темочка, спи”, – нежно попрощался я со своим кумиром на выходе из Студии. И мне показалось, что красивые темины ресницы дрогнули.

“Слушай, - стал дурачить я старого таксиста, по дороге на вокзал. – Вот я только что был у кое-каких людей, и там кекс спал с открытым ртом. Я мог подойти к нему и плюнуть ему в рот. Я всегда так делаю, когда кто-то спит. Кекс приличный. Но мне так показалось, что глазные яблоки его - вроде бы двигались во сне. Как ты думаешь, может такое быть, что он не спал, а просто хитро выжидал, что я подойду и нагнусь – а он с закрытыми глазами плюнет мне в открытые глаза – чтобы подловить меня, тоже ведь известный фокус”. Таксист понял, что я предлагаю ему решить, кто круче – я или Лебедев. Решение продажного московского таксиста было заранее очевидно (так я думал):: у меня были деньги, а моего идола не было с нами в такси. “Знаешь, сынок, - ответил мне таксист, - не стал бы он в тебя плевать. Он бы глаза просто открыл – ты бы и обосрался”. Я надулся на этого старого пидораса и дальше уже стал молча смотреть в окно.

#

Интернет давал неплохие доходы. Мне надо было забрать домой автомобиль. Пробивая номера и валандаясь с нотариусами я протратил время, и ехать после этого ночью по трассе вовсе не хотелось.

Начинался холодный ноябрь, в семь утра изо рта шел пар, я клял себя, что не взял перчатки. Машину я совершенно не знал, и когда двигатель почти сразу заглох на каком-то широком московском проспекте – открыл капот и скучно смотрел на провода и трубки. Я был в чужой Москве за три часа до открытия авторемонтов, на машине с транзитными номерами, с заглохшим двигателем - и с полным нежеланием ставить о своих заморочках кого-либо в известность.

Вдруг передо мной запарковался джип. Из него вышел потолстевший Тема Лебедев. На нем была подбитая мехом куртка-пилот, на руках желтые кожаные перчатки. Он улыбался - и мне совсем не было обидно чувствовать себя перед ним провинциальным идиотом. Тема прицепил меня тросом - до авторемонта, который он знал, было пять минут. Он ехал быстро и быстро тормозил. Его жопа то отдалялась от меня на длину троса, давая мне покой и уверенность в завтрашнем дне, то приближалась ко мне при торможениях – и тут уже я думал:: “Если уебу Лебедева в жопу – моя сетевая карьера закончилась”.

“Все-все-все” - сказал Тема, оставляя меня возле авторемонта.

"Погоди же, - попросил я. - Слушай, почему все так, почему мы пишем всю эту ахинею про лысую пезду, про унисекс, про траханье в попу и гомофобию - зачем это японцам?"

Тема глянул на наручные часы, у него еще была минута. "Смотри, дружище", - сказал он и достал из кармана синюю пачку сигарет. Тема закурил. У сигарет был белый фильтр, я не видел тогда еще такой марки.

"Смотри дружище, - сказал Тема. - Роботы поначалу будут очень дорогие. Робот будет - один на семью. Он сможет выполнять несложную домашнюю работу от уборки помещений и приготовления пищи до секретарского ответа на телефонные звонки. Такой робот быстро станет необходим каждой семье. Но главное, ты сам знаешь что. Победой менеджерской команды, пришедшей в Тошиба из Мацхеко, было убедить акционеров, что семейные роботы первого поколения обязательно должны быть мужчинами девиантного поведения:: у них будут яйца большого размера и очень узкие задницы. Присматриваясь в магазине к роботу, и мужчина, и женщина поставят перед собой главный вопрос: "А можно ли мне будет с этим роботом ебаться?" - оба ответят положительно - и сделают семейную покупку. Отсюда, дружище, идет вся эта хуйня с унисексом в мировой культуре". Тема уехал, оставив меня дожидаться открытия авторемонта.

Я подобрал его окурок, чтобы посмотреть название марки - это был "Парламент", ставший впоследствие базовыми сигаретами правящего класса России.

#

В стране было 150 миллионов человек, 90 миллионов каждый день смотрели телевизор. А русские интернетчики, жили в своем маленьком мирке сетевой элиты, сочиняя пленительную ерунду и приближая мир к причудливому счастью будущего кибернетической эпохи. Я не входил в сетевую элиту, я слишком поздно для этого появился в Интернете :-(((.

Мне понадобилось капитально загрузить LINXY мозги своим первым личным проектом, но у меня до сих пор не было доступа. О чем я сразу же стал возмущаться. Доступ был у Мошкова (скачивал из LINXY русскую классику для библиотеки). Доступ был у Ледяева (расшифровывал с помощью LINXY какие-то шифровки). Доступ был у Гельмана. Тот являлся в GFX всегда с какими-то незнакомыми нам двумя парнями, Сережей и Игорем, и они возились в LINXY, пока Гельман звонил по телефонам о какой-то неважной ерунде и просто проводил время болтая с нами об искусстве. Мы догадывались, что Гельман делает на LINXY будущее России. Скел обещал, что через месяц у меня тоже будет пароль.

Я сидел в своем Питере и ломал голову, как совместить в одной заметке японских порнодевченок, которые на бреют пезденки, и войну в Югославии. Я чувствовал, что все на поверхности, но не видел, как это все-таки срастить. Написав о своем головняке Алексу Экслеру, я почти сразу получил его веселый глумливый ответ:: " это просто, догадайся сам" - Экслер всегда оказывался в подобных случаях бессердечным негодяем (экслеровская сука). Я решил поставить себя на его место. Значит, Экслер мысленно берет своего кота Бублика. Бублик начинает лезать пезденку японской порномодели. У нее волосы на пезде не побриты. Экслер удрученно качает головой и мысленно убирает Бублика. Распаленные японцы сразу начинают страдать от фрустрации. Курильские острова наши, там растут наши березы, думает Экслер, Югославия тоже наша. Листья желтые над городом кружатся, думает Экслер про американцев, которые бомбят Югославию. Когда-то они бомбили Хиросиму и Нагасаки атомными бомбами. Экслеру все теперь настолько ясно, что упоминать хиросимы-нагасаки уже не надо, чтобы читателя не беспокоить. Так, думая за Экслера, я все для себя понял, и стал сочинять про Югославию. Начал я как всегда издалека:: "Бля, пиздец. Эммигрант, миллионер Джордж Сорош аплатил…", но тут меня по асе стал разыскивать SkeLeTroN.

Мне показалось, что у он дурно настроен. Я сидел в инвизибле, и совершенно не хотелось, чтобы Скел принялся душить меня по какой-то очередной ерунде. Но я знал, что намного предпочтительнее препираться со скелом, когда у него скверное настроение, чем когда хорошее. В дурном расположении духа он страдает ипохондрией и немного портит по мелочам, а в хорошем – крушит вокруг все ради красивой драмы, и потом уже не дает исправлять. Подумав обо всем этом, я вышел в авиалэйбл потрепаться немного со Скелетроном.

Но SkeLeTroN вдруг оказался неожиданно очарователен – он пленительно хвалился очередным новым автомобилем и осыпал его любезностями. Он писал мне какие-то нежные словечки про свой автомобиль, будто я был его кузеном Джейсоном Форисом:: что-то вроде "dorogoi moi Sumerk, ya kupil novii brabus. On samii krasivii v Moskve. obiazat. Priezhzhai i posmotri na nego kakoi on krasivii.” Обхождение Скелетрона мне очень понравилось. Я решил поехать в Москву смотреть на Brabus - и только в поезде понял, к ЧЕМУ это скорее всего имеет отношение. Это было в конце января 2000 г. Я ехал без костюма, в этом проявился мой лошизм.

Скел встретил меня без охраны. Он светился показывая свой автомобиль-брабус, стараясь одурманить меня сверканием дисков, дисплеем навигационной системы и осветительными приборами. Мы носились по Москве, и Скел прикольно ругался в мегафон на гаишников, не успевавших включать перед ним зеленый. Я нес разумную ахинею про интернет, лишь с трудом не спрашивая, кто же ИМ будет.

Мы вроде бы случайно заехали в офис GFX, куда совсем не собирались. На лестнице Скел сказал: “Сумерк, поскольку ты решил приехать без костюма, я тоже не стал переодеваться” – у него опять было все подстроено. Стрем нарастал. Там были ХД-ХП, Форис, Баян, LINXY и Блондин – все слонялись без особых дел. Мобильные телефоны Антона Борисовича Носика без всякого внимания лежали на тумбочке Блондина. Сам Носик сидел в кресле председателя, пил кофе, курил и излучал спокойное сияние. Носик улыбался - и мне он тоже радостно улыбнулся. Но по его глазам я понял, что не был приглашен на этот сэйшн. Т.е. под ответственность SkeLeTroN'a. Зазвонил один из телефонов Носика – как я заметил, более важный. Носик ответил на звонок и после этого сказал:: "Сейчас будут Глеб Павловский и Гельман, они поднимаются сюда в лифте".

Оставались считанные минуты. Джейсон Форис лукаво посмотрел на меня, незаметно кивнул подбородком на пустое кресло для Лебедева и тихо сказал с восхищением:: "Тема снова забивает на политику!". Всем нам хотелось поскорее узнать, кто же будет президентом России. А я был без костюма, и в этом проявлялся мой лошизм.

К счастью Гельман тоже оказался без костюма - назвать костюмом его синий мятоватый пиджак типа сэконхэнд было бы слишком откровенной лестью. По Гельману было видно, что ему не в кайф свое участие - он и так заранее знал все, что прозвучит.

Глеб Олегович Павловский был в черном костюме и великолепно выбрит. Из-под манжеты блестела золотая браслетка. У него был приятный одеколон. Павловский расселся, закинул ногу на ногу и стал похлопывать себя ладонью по голени. На нем были шелковые носки. "Для России подходят два молодых президента, - сказал он. – Путин и Джебраилов. Но Джебраилов при этом чеченец, и поскольку идет война - это будет слишком большой честью для чеченцев, если Россия выберет президента из них. Поэтому Джебраилов наберет около 0.6 процентов. Джебраиловым будет заниматься Скелетрон…”

LINXY сидел в первом ряду, прямо передо мной, и я увидел, как после этих слов Павловского его затылок покраснел – он понял, что будет делать сайт кандидату в президенты России. Я тоже это понял, и от злости хотел кикнуть его изо всех сил ладонью по лысине. И сделать это надо было немедленно. Но Павловский мог бы отвлечься, Носик мог бы удалить меня из конференц-зала - а Скел из Москвы до следующих президентских выборов.

"Джебраиловым будет заниматься Скелетрон, Путиным - Литвинович, - говорил Павловский. – И я тоже буду заниматься Путиным, и Марат тоже. Путину было бы полезно, чтобы его выбрали во втором туре, но его уже выбрал Ельцин, и второй тур стал бы неуважением к первому президенту России. Поэтому Путин наберет около 52% уже в первом туре".

Как только все закончилось, SkeLeTroN сказал:: "Я забираю Сумерка", и мы уехали из GFX. Скел уселся в брабус и сиял. Он был совершенно счастлив и смотрел на меня, ожидая аплодисменты. Было ясно, что он притащил меня в Москву как раз для этого мига своего триумфа, ему нужен был зритель. "Я вчера, - сказал он задушевно, - договорился уже с Джабраиловым, что у меня будет офис – целый этаж", и положил мне на колени толстую распечатку статей о Джабраилове.

Мы куда-то неслись. Я пролистывал жизнь Умара Джабраилова, и завидовал всем без исключения москвичам. Скелетрон был озабочен своими мыслями.

“Я сейчас иду к Лебедеву, - сказал он, припарковывая автомобиль возле Студии в жопу лебедевскому джипу. - Мы вчера решили, что он будет делать сайт Джабраилову. Тема запросил два миллиона, сейчас буду сбивать до полутора”.
“Погоди, погоди, - не поверил я. – Это же чепуха, не бывает таких дорогих дизайнов”.
“Да вон, сам посмотри, - кивнул Скел назад: – Там полтора миллиона долларов наличными”.
Я обернулся. На заднем сиденье стояла под потолок коробка из под большого ксерокса. Я приоткрыл незаклеенную крышку – под крышкой лежали деньги.

“Сумерк, я мог бы пригласить специальных людей, - обратился ко мне Скелетрон, и я понял, что он будет напрягать, - но не хочу этого делать. Помоги мне пожалуйста сейчас отнести вместе со мной эту тяжелую коробку к Теме Лебедеву. Там полтора миллиона долларов, Сумерк. Это большие деньги. Поверь, что это тебе не западло”.

Те деньги не имели ко мне отношения, и я не мог их нести.

Вот так, совершенно неожиданно, Скелетрон предложил мне принять решение. Мне нужно было всего лишь немного унизиться сейчас, поднести коробку чужих денег - и за это когда-нибудь потом, довольно скоро, обязательно быть принятым в настоящий интернет-бизнес, в тусовку тех немногих, кто создает волшебный Интернет и развлекается на зависть всем, получая от Сети сотни тысяч долларов в год. Почти всякий мечтал бы оказаться в тот миг на моем месте и принять за меня решение. Я знал, что когда откажусь от выполнения этого неожиданного для себя квеста, Скелетрон не захочет у меня на глазах нести коробку к Теме один. Он скорее всего просто сразу отвезет меня на вокзал и проводит к кассе, будет болтать со мной в очереди, не обращая внимания на мой убитый вид, позвонит при мне Теме, извинится перед ним и отменит заказ сайта – потом я куплю свой билет на поезд, и мы попрощаемся со скелом навсегда. Навсегда. А Тема Лебедев, мой кумир, мой идол, не получит эти небывалые деньги, эти необычные даже для Студии деньги выборов, редкие такие большие деньги, какие бывают лишь раз в четыре года.
Полтора миллиона долларов наличными.
Скелетрон ждал.
“Поможешь мне отнести коробку?” – переспросил он.
“Net, dorogoi moi”, - грустно ответил я.

БЛЯДЬ, СУМЕРК, КАКАЯ ЖЕ ТЫ СУКА! – закричал Лебедев и проснулся.




Санкт-Петербург, февраль 2000

sumerkbogov@mail.ru
www.sumerkbogov.alkor.ru
гудбай,
888

гестбук



Найди Тему Лебедева - Классическая баннерная игра для сетевой элиты
Найди Тему Лебедева - 2 - Вторая наперсточная лохоловка для сетевой элиты (адвансед)
Тема Лебедев Собирается Похудеть - Новая миссия к игре "Найди Тему Лебедева" - игра для всех
Грустное Инфо - черная страница веба (это не игра)
Похороны Лебедева - игра для модников (доступно каждому)

информационный спонсор
Бинокль - ЕЖЕдневное Интернет обозрение

www.guelman.ru
www.guelman.ru