Дорогие Олег, Кирилл, Дан,

читая то, что написали Олег и Кирилл, и разглядывая рисунок Дана, трудно не обратить внимание на нечто общее, что присуще всем этим трем высказываниям: ныне рефлектирующий индивидуум в силу внешних социальных и внутренних психологических причин утратил способность ориентироваться в современном мире и в той его мизерной части, которая называется "современный художественный мир". Меня и моих коллег в Словении крайне волнует эта проблема - проблема ориентации. Итак, что же делать?

Мне понятна позиция Олега (как и Александра Бренера), то, как она высказана им в письме и как она, хотя и не всегда отчетливо, воплощается им в его акциях. Труднее согласиться с иронической позицией, которую занимают Кирилл и Дан: для меня это - деконструктивная пассивность. Я же провозглашаю отказ от пассивности во всех ее проявлениях. Возможно, я ошибаюсь и что-то понимаю неверно, но я готов выслушать возражения. Тем более, что я знаю: деятельность Дана в Румынии носит весьма конструктивный характер.

Сегодня то, что занимает нас на Востоке - я имею в виду все общество, а не только искусство, - это переосмысление и конструктивное созидание новых норм жизни и институций. Назовем их современными или новейшими. При этом самая распространенная ошибка, которая допускается нами на этом пути, - прямое копирование западных моделей. Ведь на Востоке они оказываются неприменимыми и функционируют иначе, чем на Западе... Общество в Восточной Европе - как его экономическая сфера, так и культура - имеет иную структуру. Искусство здесь всегда выполняло иную функцию; само понимание здесь, что есть искусство, а что находится за пределами этого феномена, было всегда иным.

Особенностью Словении, как, впрочем, и всей бывшей Югославии, было то, что на протяжении коммунистического правления модернизм имел здесь статус официальной культуры. Чисто формально искусство это ничем не отличалось от того, что экспонировалось в западных музеях и галереях. Но было в нем и отличие. Во-первых, искусство это существовало в контексте авторитарных государственных структур, а, во-вторых, параллельно ему существовал и иной модернизм, неофициальный, не признанный государством. Это противостояние существует и до сих пор, продолжая жить в искусстве 90-х годов. Так, у нас были группы художников- акционистов, а в более поздние годы такие явления, как NSK и IRWIN, которые признаются властью с большим опозданием и значительными оговорками. Признание без понимания - это характернейшая черта культурной политики Словении и одновременно повод задуматься о необходимости новых институциональных моделей...

Признание без понимания - это и то, с чем сталкивается наше искусство, когда оно экспонируется на Западе. Разумеется, многое в нем оказывается доступным понятийному и методологическому аппарату, выработанному современным искусством за последние 30 - 40 лет. Однако новаторские достоинства нашего искусства никогда Западом не распознаются и не принимаются. В нем отыскивается минимальный общий знаменатель и игнорируются максимальные факторы различия. Мы же, благодаря нашему общему опыту, должны быть особо чувствительны к отличиям в нашем искусстве: ведь нам легче достичь взаимного понимания, даже вопреки тому, что подчас наши культурные модели кажутся ближе к западным, чем друг к другу. В действительности мы дышим и живем этими различиями, какие бы формы они ни принимали - агрессии ли, иронической ли дистанцированности или же изощренного концептуального теоретизирования.

Все эти три наиболее типичные установки требуют понимания - понимания первичного, предшествующего рефлексии. И понимание это - социальное и культурное, и именно оно есть предпосылка для диалога.

Мой опыт подсказывает мне, что хотя по существу совершенно иная, но структурно аналогичная ситуация присуща культурам современной Африки и таким обособленным регионам, как Япония. И там тоже понимание и знание должны предшествовать началу диалога.

Итак, я являюсь сторонником искусства интернационального, но основанного на осознании методов и позитивных установок, способствующих ориентации и обмену сначала на наших территориях, а позднее - за их пределами. Нам нужно, во-первых, прийти к пониманию, кто мы и чему служат наши деяния, а во-вторых, осознать, что любое политическое и культурное созидание должно иметь под собой надежную опору, надежный капитал, будь то деньги или технология, общественные и институциональные модели, золото или месторождения природного газа. И не стоит забывать, что взыскание капитала - вульгарно и грязно. Всегда.

Художники - рудокопы следующего столетия? Почему бы и нет.

Марко Пельхан