Рубрика: Ситуации. Карелия.

Маша Юфа

Обходя окрестности Онежского озера...

Что делать художнику, живущему в краю шести тысяч озер и лесов, измеряемых тысячами километров? В местах, расположенных между тремя основными ориентирами: Валаамом, Кижами и Соловками? Конечно, писать пейзажи. Зачем? Для туристов, подтягивающихся к белым ночам в Карелию "за запахом тайги", и для братьев финнов, ностальгирующих по безвозвратно утраченной части своей территории. Да чтоб подтвердить репутацию Карелии - хранительницы традиций. Этим и занята большая часть немногочисленного ареала художников, сегодня в ней обитающих. "150 километров карельского пейзажа" - типичная шутка, описывающая творчество одного из местных классиков.
А уж "хранение традиций" так просто черным по белому записано как главная цель в концепцию развития культуры республики на грядущие года (кстати, порекомендованную Минкультом РФ всем регионам как образец).
В общем, со стороны Карелия - заповедник, парк советского периода. Советского - потому что наряду с мифической нетронутостью природы и не изменившимся за последние три тысячи лет уровнем воды в Онежском озере здесь в целости и сохранности остались коммунистические названия улиц, памятники вождям революции и застойно-неторопливый стиль жизни.
Этот по-обломовски неспешный уклад - вязкая, всепоглощающая среда - имеет чудесное свойство адаптировать и с хуторской хозяйственностью приспосабливать любые веяния извне. Будь то перестроечное указание Карельского Минкульта конца 1980-х Союзу художников - срочно организовать выставку неофициального искусства, т. к. "у нас должен быть свой андеграунд", или модернистские скульптуры из Германии, США, Швеции, Франции и Финляндии, поставленные олицетворять дружбу Петрозаводска с городами-побратимами на набережной Онежского озера. Ставшие в ряд между соцреалистическим монстром Отто Куусинена (соратника Ильича) и шредеровским памятником Петру I, основоположнику Петрозаводска, они подобны космическим пришельцам.
Впрочем, такими же инопланетянами кажутся здесь и местные художники, пытающиеся заниматься "другим искусством".
Первые хэппенинги, перформансы, акции, инсталляции и прочая атрибутика современного искусства возникли здесь в одночасье, в конце 1980-х, поначалу больше напоминая детские игры или интерактивную обучающую программу для художников, которые, сорвав листок календаря, узнали, что на дворе "постмодернизм". В ход пошли мейл-арт, обматывание себя веревками, разгуливание с забинтованными лицами, раздача прохожим бумажек с многозначительной бессмыслицей и прочие "обозначения состояния". Народ дивился.
В тот короткий, но революционный период одна из местных газет родила термин, ставший в Петрозаводске универсальным понятием на все случаи художественной жизни, - "перхломанс". Гениальная опечатка, пророчески охарактеризовавшая специфические свойства всего "актуального карельского искусства". Диапазон охватываемых данным словом смыслов и событий не ограничен. Начиная от собственных перформансов и инсталляций, например Сергея Терентьева, и заканчивая коллективной выставочной деятельностью группы "Арт-Контакт".
Последняя сумела за десяток лет стать чуть ли не мифом как в Петрозаводске, так и о Петрозаводске, хотя количеством участников реально не превышала 7 - 8 человек и никаких скандальных актов не устраивала. Их основные деяния - самостоятельная альтернативная организация всевозможных выставок. То, что обычно делается музеями-галереями и финансируется различными фондами, в Петрозаводске существовало на "пионерском" задоре кучки местных художников, разросшись в целую утопическую программу самовольного преображения художественной жизни силами С. Терентьева, М. Юфа, А. Морозова, В. Лобанова и других. В городе замелькала череда зарубежных персоналий: Ану Торикки (1992), Туомо Бломгвиста (1992), Вяйне Роувинена (1994) из Финляндии; Питера Джексона (1993), Дениз Уайли (1993) из Великобритании; Мартина Гарсиа Риверы (1995) из Пуэрто-Рико; Антони Миро (1997) из Испании. А кроме того, обмен выставками Лондон - Петрозаводск (1994), когда в ответ на групповой показ с одиозным названием "Смерть соцреализма", где в роли "трупа" английской публике предъявлялись работы самих арт-контактовцев, в Карелию была привезена англичанами экспозиция "12 современных британских принтмейкеров" (1994), представившая петрозаводчанам графику Харвея Дэниелса, Джозефа Уинклмена, Сью Голифер и других лондонских художников.
Окончательно "обезоружили" недоверчивую местную публику по-своему грандиозная международная выставка "10+" (1994), собравшая работы двух сотен художников из 30 стран, и большой русско-немецкий проект "Арт-Транзит" (1998 - 1999). Групповая игра в партизанскую художественную институцию (то ли дубликат Министерства культуры, то ли вице-центр современного искусства) здесь достигла особого размаха: переписка со "всем светом", писание статей в газеты, создание сценариев и съемка телепередач, издание каталогов, вернисажи, награждение премиями (их, кстати, получили от "Арт-Контакта" японский дизайнер Казумаса Нагаи, английский график Пол Питер Пич и пуэрто-риканский ксилограф Мартин Гарсиа Ривера), сбор информации о доступных международных проектах и распространение ее среди карельских художников, etc., - все это стало настоящим "перхломансом", т. е. чем-то большим, чем просто организация выставок: коллективным жестом "неповиновения обстоятельствам" и очередной демонстрацией роли личности в истории места. Ее миссионерско-просветительский пафос и дидактическая подоплека и есть, пожалуй, самые характерные черты карельского "другого искусства".
Они читаются, например, в работах Аркадия Морозова, в которых он с упорством Дон Кихота пытается наполнять формы современного искусства гуманистическим содержанием. Эти "мичуринские" опыты продиктованы его размышлениями о будущем искусства, и при всей, казалось бы, наивности они вполне логичны в здешней ситуации, где погоня за сиюминутной модой "актуальности" смешна и бесперспективна, а художнику остается лишь думать о вечном. Отсюда появляются вариации Морозова на тему, например, поп-арта, где в канву уорхоловского "гимна" супу Кэмпбел внедряется многократно повторенный античный образ человеческого лица ("Лица. Различия", 1998), и другие его новые версии самых разных художественных явлений.
В заповедном культурном ландшафте Карелии Аркадий Морозов - особая фигура, собственной персоной заменяющая некий "художественный институт", отсутствующий в Петрозаводске. Невольно стремясь заполнить ощущаемый вокруг себя "сквозняк", оттого что "это место свободно", и это, и то... он пытается реализовать все художественные искания ХХ века сразу, как бы демонстрируя несведущему местному молодому поколению множественность возможных путей развития карельского искусства на собственном примере.
Полной противоположностью "академисту" Морозову с его борьбой с сиюминутностью является Сергей Терентьев, художник, сделавший игру со временем и бренностью искусства главной сутью собственных работ.
Доводя до крайности мысль о том, что "жизнь коротка, а актуальное искусство еще короче", он пишет огромные полотна и сам же их руинирует, погружая в Онежское озеро, закапывая в землю, паля огнем, а порой и ставя эксперименты типа "разрушит ли отбеливатель "ACE" и "Domestos" с хлором финскую краску "Tikkurila"?"
Все эти дадаистические манипуляции приводят к созданию "Трофеев" - полуистертых картин-объектов, которые Сергей Терентьев использует в своих перформансах и инсталляциях. В отличие от Аркадия Морозова, который все открывает своим землякам территории современного искусства, деятельность Терентьева - это покорение реальных географических пространств. Он то присоединяет необитаемый остров на Белом море к дружественной Пуэрто-Рико в подарок художнику М. Г. Ривере - товарищу по "Арт-Контакту" ("Звезда Сан-Хуана", 1996), то воздвигает свои знамена-объекты на берегах Онежского озера ("Fabula Rasa", 1997), то высаживает свою живопись в Лондоне на улице Лонг-Лейн, буквально закопав и полив ее на грядке в саду ("Дикий сад Дениз Уайли", 1998), то устраивает в глухом карельском лесу "Сад Секонд-Хэнда" из настоящей европейской "гуманитарной помощи" (проект "Арт-Транзит", 1999) и т. д.
Больше всего шума в Петрозаводске наделала его инсталляция "Голая механика" (1996), где Сергей Терентьев (совместно с Виталием Голубевым и Владимиром Лобановым) выставил 66 ржавых бочек с фотоизображением обнаженной Мисс Петрозаводск'95. Эротические фото с привкусом соц-арта и запахом ГСМ: девушка-ню в ковше бульдозера, с лопатой в руках, в ковше бульдозера или мастурбирующая на куче гравия, - были намеренно продемонстрированы именно в бывшем лекционном зале Дома политического просвещения, а ныне "Салоне творческой интеллигенции" в духе мадам Грицацуевой, - тоже своего рода освоение девственных территорий Карелии. Как, впрочем, и участие "испорченной" Сергеем Терентьевым (раскрашенной акрилом и оклеенной репродукциями) готовой одежды в настоящих городских показах мод среди коллекций профессиональных модельеров местных швейных и трикотажных фабрик.
Кульминацией в акционистской деятельности Сергея Терентьева, пожалуй, самого радикального для Петрозаводска художника, стал факт получения им заказа на создание перформанса по случаю торжественного открытия Культурного центра музейного агентства Республики Карелия. Интерпретация музейной темы была им произведена в дворовой детской песочнице, в которую сначала оказались закопаны, а потом последовательно извлечены и инвентаризированы с участием детей вещи из обычной петрозаводской квартиры ("Археология культуры", 1999).
Заказной характер того, что совсем недавно в Карелии было просто "безобразием", говорит, пожалуй, о том, что "другое искусство" - может быть, после десятилетних усилий группы "Арт-Контакт", а может быть, просто в силу логики времени - получило здесь наконец запоздалый вид на жительство. А ведь всего лишь в 1997 году за организацию выставки "Демонстрация элементарного искусства" в Музее изобразительных искусств РК Сергея Терентьева общее собрание Союза художников Карелии пыталось исключить из своих рядов, а местное Министерство культуры добивалось строгого выговора музейному куратору. И трех лет не прошло, как "современность", "концепция" и "актуальность" стали главными терминами официальных речей.
Союз художников организует международный симпозиум по лэнд-арту на болотах Водлозерского национального парка. В фондах Музея изобразительных искусств РК появился новый раздел хранения - "Художественный объект". Министерство культуры вместе с Союзом художников участвует в проекте "Молодая картошка", направленном на поддержку молодых современных художников Баренц-региона.
Стало почти нормой, что Музей изобразительных искусств устраивает концептуальные выставки. Последняя из них, "Мировые войны - мировые ценности", принципиально вместо традиционного ряда работ художников-фронтовиков и/или работ о войне демонстрировала "поток сознания" молодого музейщика (куратор Екатерина Рычкова), в котором переплелись слепки античных скульптур, вывезенных из Берлина в 1945 году, детские милитаристские игрушки, соцреалистические скульптуры и картины, иконы, возвращенные финским правительством Карелии после войны, посвященная Михаилу Лившицу инсталляция москвича Дмитрия Гутова, фотографии питерца Игоря Лебедева, настоящий текст из русско-украинско-немецкого разговорника - "Допрос" немца Биргера Йеша и видео-арт петрозаводчанки Инны Казаковой. И выставку не закрыли!..
Для приполярной Карелии - это глобальное потепление климата. Хороший момент для реанимации давнишней мечты группы "Арт-Контакт" о "новом Касселе" или "Нью-Васюках" в Петрозаводске. Во всяком случае, в этом году ими затеян проект "Отпечатки/Otpechatki" - маленькая, но международная триеннале искусств. В Карелии, где можно встретить соседствующими на одних и тех же скалах доисторические петроглифы, автографы заключенных сталинских лагерей и надписи, выбитые сегодняшними туристами, понятие "отпечаток" становится важной темой для осмысления. Форма появления на свет произведения искусства и модель человеческого восприятия мира. Мысль как слепок реальности, а художественный образ как отпечаток мысли. Это предложено темой для создания оттисков на любых поверхностях десяти художникам из разных стран в надежде, что со временем "Отпечатки/Otpechatki" станут неотделимой частью Карелии, в которую будут ехать не только для того, чтобы увидеть Кижи и насладиться дикостью природы...